Новогодний конкурс. Рассказ «Сент-Джоли»

стенке, облокотившись на нее.

— Давай уже, быстрей приходи в себя, еблан, — сказал кот и мягко опустился на четыре лапы. — Задавай свой сакраментальный вопрос.

— Я где? — вырвалось у Сашки, и неприятный холодок снова пробежал у него по спине. Он разговаривал с котом!

— Надоело отвечать в рифму, — лениво ответил тот и двинулся к асфальтовой бесконечности. — Пошли быстрей, сметанки мне купишь, — добавил он, вполоборота посмотрев на сидящего в растерянности человека.

Все еще не веря в реальность происходящего, Сашка встал, по привычке отряхнул задницу, еще раз огляделся по сторонам в поисках спасительной занавески с ненавистными корабликами и, не обнаружив ее, отправился за котом.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Сашка, поравнявшись с чудным животным.

— Какие же вы все-таки предсказуемые! — выдал кот, не разжимая рта.

— Кто это «вы»? — переспросил Сашка, косясь на попутчика.

— Вы, люди, — пояснил кот и тоже покосился на Сашку. — Имя новоприбывшего?

— Александр, — сказал Сашка. — А куда я прибыл?

— В параллельный мир, — равнодушно ответил кот и грациозно перепрыгнул угловатый камень, лежащий на обочине.

— Я что, умер?! — Сашка остановился как вкопанный.

— Ты дэбил, Александр, — пафосно заявил рыжий проводник и задрал морду вверх: там, высоко в небе, парила какая-то птица.

— Ты чего такой ругачий? — обиделся Сашка, проследив за кошачьим взглядом.

— А ты что, не можешь параллельный мир от загробного отличить?! — возмутился кот, как будто оба этих места были вполне обыденными для человеческой популяции.

— Я из Свиблово, — сухо ответил Сашка, и в горле у него сдавило, — вот мой мир.

Кот остановился, тяжело вздохнул и уселся на обочину, вытянув задние лапы. Некоторое время он чесал подбородок передней лапой, потом брезгливо посмотрел на нее и спрятал за спину.

— В минуты катарсиса человек может проникать в параллельные миры, — монотонно, словно читая мантру, забубнил кот, глядя на Сашку. — Этих миров бесчисленное множество, и они отличаются друг от друга на миллисекунду. Чем сильнее переживания, тем дальше скачок. — Рыжий эрудит энергично кивнул. — Что у тебя там, в Свиблово твоем, стряслось? Началась война? Кто-то умер? Задержали зарплату? Баба не дала?

— С женой поссорился под Новый год, — буркнул Сашка и покраснел: причина для скачка показалась ему мелкой и несущественной.

— Угу, сочувствую, — кивнул кот и зевнул. — Видать, сильна любовь-то. Эвона, куда тебя занесло!

— А где это мы?

— В Наместарии.

— Чего-чего?!

— Э-э-э... в Калифорнии, по-вашему.

— Это... в Америке, что ль?

— Бля, да ты прямо Капитан Очевидность! — Кот саркастически посмотрел на Сашку и ухмыльнулся. — Только нету тут стран: одни города да области.

Притом, что его рот не двигался, кот обладал вполне себе человеческой мимикой и жестикуляцией. Сашка пристально посмотрел на шерстяное чудо, которое оказалось единственным близким существом в этом странном месте, и попытался быть вежливым:

— А у тебя есть кличка?

— Кличка у собак, — поморщился кот, — а у меня есть имя. Харон.

— Это же... э-э-э, лодочник в царстве мертвых, да?

— Я. Харон. Проводник, — презрительно процедил кот.

— Послушай, проводник, — Сашка попытался собраться с мыслями, — проводи меня в мой мир обратно.

— Да ты никак белены объелся, — кот сокрушенно покачал головой. — Еще никто по своей воле отсюда не уходил!

— А чой-то? — не поверил Сашка.

— Ты себе даже не представляешь, как здесь сильно заебись!

— Послушай, — Сашка скривился, — а чего ты все время ругаешься матом?

— Я ругаюсь?! — Кот вскочил на все четыре лапы; вся его поза выражала искреннее возмущение из-за незаслуженных обвинений. — Я — кот! Я даже не знаю, что «мат»! Ты мысленно слышишь меня своими же словами: я даже не представляю механизма их появления в твоей бестолковой голове!

— Получается, что это я сам... — Сашка запнулся и почувствовал, как покраснели кончики его ушей.

— Оставим это на твоей совести, — слова Харона прозвучали несколько

надменно. — Пошли в город, и я тебе расскажу много интересного. И сметанки мне купишь заодно.

Кот мягко двинулся вдоль асфальтового шоссе, и Сашке ничего не оставалось, как двинуться вслед за ним. Он в последний раз тоскливо оглянулся на кривой столб с оскорбительной вывеской и догнал Харона.

— Э-э-э... кот, — вкрадчиво начал Сашка, — как мне выбраться отсюдова?

— Давай так: я тебе расскажу все, что знаю, а ты уже сам потом решишь, надо ли тебе возвращаться, — Харон двигался в хорошем темпе, и Сашка еле поспевал за ним.

— И все-таки... Есть способ вернуться назад?

— Что ты видел в своем мире в последний раз? — на ходу спросил кот, не сбавляя темпа.

— Синие занавески, — ответил Сашка и поморщился, вспомнив их рисунок.

— Вот как увидишь их снова, туда и сигай. Они могут появиться в любое время в любом месте. Но прежде я расскажу тебе о здешней жизни...

Глава третья

— Как я уже говорил тебе, — менторским тоном начал Харон, — параллельных миров великое множество. Бесконечность. Все, чему должен научиться человечишка в своей никчемной жизни, — это скользить по ним в лучшие места. И вот когда он...

— А! Я что-то слышал про это! — Сашка радостно перебил кота. — Это еще учение такое было, один чувак написал...

— Ну-ну, — кот пожевал губами, — этот чувак, кстати, один из немногих, кто захотел вернуться и рассказать всем дебилам идею мультивариантного мира, в котором события происходят в бесконечном числе пространств одновременно.

— Стало быть, это работает?!

— А ты сейчас где, стесняюсь спросить? — Кот возмущенно посмотрел на Сашку. — Кого во сне, кого во время сильного стресса сносит сюда. Видел, сколько я палок наставил на щите?

— Так ты что же, всех встречаешь?

— Не только я. Нас несколько. — Харон приосанился. — Это миссия.

— Ну а... тебе-то это зачем?

— Сметанки купить. Я сметану очень люблю. А котам они, суки, не продают.

Сашка изумленно уставился на кота, не зная, как реагировать на это заявление. Как-то не очень вязалась великая миссия встречи путников в пространстве вариантов с желанием рыжего говорящего пройдохи нажраться сметаны.

Вдали послышался шум приближающейся машины, и Сашка, сделав руку козырьком, посмотрел на дорогу. Издалека к ним двигался красивый автобус, искрясь серебристыми боками в жарком мареве плавящегося асфальта.

Кот быстро прыгнул на руки к Сашке, который от неожиданности чуть не выронил его, и забормотал:

— Давай, голосуй! На автобусе мы до города доедем гораздо быстрее. Только не разговаривай со мной, а то подумают, что ты псих.

— А тут что, только я могу говорить с котом?

— Ага. Говорящий с котами. — Харон насмешливо посмотрел на Сашку. — Все новоприбывшие понимают язык животных. Потом, по мере адаптации, эта способность уходит. Поэтому, пока у нас с тобой ментальная связь, мы должны успеть мне сметанки купить. Голосуй!

Сашка неуклюже поднял руку и не опускал ее, пока автобус, проехав вперед, не остановился в десятке метров от него. Двери с шипением отворились, и из них выглянул водитель, черный как смоль, с белозубой улыбкой на щербатом лице.

— Тебе куда, брателло?

«В Крусвиль!» — пискнул кот в голове Сашки, и он вздрогнул от неожиданности.

— Э-э-э... в Крусвиль? — вопросительно ответил Сашка, прижимая к себе затихшего кота.

— Давай, забирайся, нам как раз по пути! — весело ответил дядя Том и нырнул обратно в недра серебристого салона.

— А сколько будет стоить билет? — прошептал Сашка, обращаясь к коту, начисто забыв про запрет на публичные разговоры.

Кот с невозмутимой мордой впился когтями в Сашкину руку и зевнул. Сашка, поморщившись, заткнулся.

— Отдай водителю монетку и престань разговаривать со мной! Мысленно говори, я пойму!

— Какую монетку? — Сашка старательно отправил мысленный вопрос, забираясь в автобус. — Здесь какие деньги? Доллары?

— Здесь монетки, — пояснил кот, не глядя на Сашку, — посмотри в кармане, они у тебя должны быть.

Сашка уселся на первое свободное место сзади водителя. В автобусе было немноголюдно, но он не успел рассмотреть всех сидящих в салоне. Пошарив в карманах, Сашка извлек на свет несколько медяков и внимательно рассмотрел их. Это были странные деньги: на них значилась надпись «монета» и больше ничего. Ни номинала, ни цифр: просто одно слово «монета». Сашка хмыкнул и протянул одну водителю. Он невозмутимо принял плату за проезд и улыбнулся сияющей рекламной улыбкой.

— Слушай, кот, — Сашка улыбнулся: разговаривать мыслями было прикольно, — я одного не могу понять: на каком языке тут все разговаривают? И почему деньги такие странные? И вообще, откуда они у меня?!

— А тут общий язык для всех, — неопределенно ответил кот в Сашкиной голове. — Не знаю, как он называется, но все друг друга понимают. А монетки появляются у каждого вновь прибывшего: у кого пять, у кого семь. Денежное пособие для старта в новую жизнь.

Сашка еще раз пересчитал деньги: у него оказалось на руках девять монет. Значит, вместе с той, которую он отдал за проезд, у него их было десять.

— У меня десять монет, — возразил Сашка, глядя в окно.

— Да ты сорвал куш, приятель! — немедленно отозвался кот, удобно устроившись на коленях нового друга.

— А почему такое странное название у города, куда мы едем — Крусвиль?

Харон привстал с Сашкиных колен и посмотрел ему за спину.

— Оглянись незаметно назад. — Кот довольно свернулся калачиком на ногах у Сашки. — Никого не узнаешь?

Сашка как бы невзначай оглянулся и обомлел: сзади него через кресло сидела Пенелопа Крус.— Купил?!

— Да, вот смотри: какую ты хотел... слушай, а почему в магазине не продают сигарет?

— А здесь никто не курит. Нет в этом никакой необходимости. Все и так счастливы. Сам-то сейчас разве хочешь курить?

— Н-нет, — наконец ответил Сашка, прислушиваясь к собственным ощущениям, — это так странно... Вот у себя в Свиблово, например...

— Пошли в парк сметану жрать, — нетерпеливо просемафорил Харон, — это тут недалеко.

Сидя на лавочке, Сашка наслаждался холодным напитком, в то время как Харон лакомился своей любимой сметаной. Морда и усы кота были перепачканы