Незамужние подруги

круги, мешки под глазами, но держится хорошо, даже виду не подает… Потом отвез ее к метро. В машине молчали. Через день я ей позвонил, она вроде не отказалась, но что-то помешало и мы не встретились. Я позвонил еще. Ее не было. А через неделю она укатила на юга начальником какого-то лагеря. Больше мы с тех пор не встречались. Пока. Вот так. Да, забыл сказать: через два месяца после этой практически оргии, жене пришлось делать аборт. «Знаешь кого я там встретила?» — спросила жена вернувшись из больницы. — «Наташку. Она тоже залетела. Приезжала из-за этого в Москву на неделю. Нашелся, наверное, там на югах такой же козел, сделал ей ребеночка.» — «Такой же козел, это в смысле, как и я,» — немного обиделся я. «Да все вы козлы. Развлекаетесь, а мы страдаем. Да-да-да. И не спорь…» — «А на какой неделе-то Наталья была?» — «Да я не спрашивала…»Даа. Жизнь все таки странная штука…

Подружка намбер ту. Таня, 40/165/90. Когда-то давно я чуть было не трахнул ее. Даже стоял перед выбором на ком жениться: на Таньке или на той, на ком женат сейчас. В тот год, когда наши пути разошлись, Танька поехала на Черное море и, как рассказывала жена, там ее трахнули. Трахнуть-то трахнули, но не дотрахали. Случился такой интересный для медицины случай, когда девушка осталась девушкой, будучи при этом беременной. Короче, насколько я понял, тот мужик был или болен или слишком горяч, может грузин какой. Он весь обкончался на Танькину пизду, всю ее залил спермой, но так и не сломал целку. Несколько раз он пытался вставить, но тут же сливал, не сделав дела.

Таньке пришлось делать аборт (у нее старомодный папа) и врач в больнице долго качала головой, видя такой необыкновенный случай. Потом, периодически я что-то слышал про Татьяну. То у нее была истерика, то ей кого-то сватали и сорвалось, то она начала много есть на нервной почве и сильно располнела, то она решала, наконец, заводить ребенка и растить одна, а все снова кончилось истерикой. К сорока годам она пришла совсем одинокой. Мы периодически встречались на разных вечеринках, она смотрела на меня через стол томным взглядом, но дальше разговоров дело не доходило.

Я тогда строго выдерживал волчий принцип: охотиться и трахаться вдали от своего логова. И только в последнее время отошел от него. Полгода назад я разбил свою машину и остался без колес. Это резко снизило мои мобильные возможности и дырки для поебок пришлось искать в ближайшем окружении. А тут как раз жена рассказала последние новости из Таниной жизни. Короче сосватали ей в очередной раз какого-то барсука, но такого, что лучше бы и не надо было. Танька через силу переспала с ним и вот ее впечатления: «Он что-то там делает, что-то копается, а я и не знаю что…», «Он не восхищается моим телом…» (тело конечно уж больно хорошо: на 90 кг! но, действительно почему бы не сделать женщине приятное) и вот еще «Он сказал, что любит меня уже десять лет и хочет, чтобы я родила ему.» (Парень, а где ж ты раньше-то был?).

В общем дело катилось к очередной истерике и я решил, что надо помочь женщине. Выследил ее после работы, подошел на платформе, якобы случайно встретил. Поговорили. Я что-то там наплел про ссору с женой и в результате через час сидел у Таньки дома. Естественно, случайно, с собой оказалась бутылочка коньяку и пироженные с кремом. Она сготовила поесть, я разлил. Разогрелись. Смотрю, глазки заблестели. «Ты, Танька,» — говорю, — «Что-то в последнее время расцвела, прямо как невеста, замуж собралась что-ли?» — «Да… есть тут один. Зовет все… Козел…» — «Чей-то ты так про жениха-то» — «Да какой-то он… козел одно слово,… с мамой все хочет познакомить… а сам храпит…» — Танька видимо уже захмелела, потому что мысль у нее шла как-то явно не последовательно.

«А где-то он храпит? Вы что спите уже что-ли вместе?» — как бы удивился я. — «Да было как-то…» — как-то вяло спохватилась она. — «А что ж ты с козлом-то спишь?» — «Да потому, что приличные мужики все, как ты вон, занятые, а мне такие все попадаются…» — «А ты бы занятого заняла, женатого то есть, они ж женатые все хорошие, опытные и т.д.» — «Да вот думаю, надо бы… с тебя вот давай начну!» — «А что начни, я не против!» — «Правда?» — «Правда, правда!» — я разлил еще и подсел к ней. Выпили. Я не спеша положил руку на ее талию, провел по спине. «Ну не глупи,» — попыталась она убрать руку. — «Ты завтра с женой помиришься и обо мне забудешь, а мне как жить, и она мне все таки подруга.» — «А кто сказал что подругу жены нельзя ебать?» — поставил я резко вопрос. Она тут же покраснела, — «Ну ты что в самом деле» — встала — «Тебе уже наверное пора…» Я налил себе еще, неспеша выпил, закусил. «Пора так пора!» — действительно чего тянуть-то. Встал. Пошел. Она за мной.

В узком коридоре я резко развернулся, она не успела притормозить… Облапал ее, прижал к стенке, руки привычно заходили по спине, жопе, грудям. Она попыталась что-то пропищать, но я заткнул ей рот своим языком и она только мычала. Быстро, натренированными движениями, задрал свитерок, оттянул и откинул наверх лифчик. Сиськи упали в мои ладони. Я стал их лапать, пальцами тянуть за соски. «Ах какая ты замечательная! Какая женщина! Какое у тебя тело! Какая красивая грудь!» — что у меня язык что ли отсохнет, хотела же женщина услышать это, ну и пожалуйста. Она от этого вся размякла, разомлела и сдалась. Я задрал ее юбку, стянул до колен трусы с колготками, поднял под мягкую пухлую жопу и понес в комнату.

Бросил ее на кровать, снял до конца, скомкал и кинул за спину все эти нижние женские причиндалы, юбку. Верхнюю часть одежды она сняла сама. Теперь Татьяна лежала передо мной абсолютно голая с чуть раздвинутыми, свисающими с кровати ногами, левой согнутой рукой закрыв глаза от света, а правой стыдливо прикрывая пизду. Я отбросил эту руку в сторону и, глядя на ее пушистую мочалку, стал медленно расстегивать брюки… Я раздевался и смотрел на нее, а она из-под руки, я чувствовал это, смотрела на меня.

Ну смотри, смотри, знаю не каждый день тебе настоящего мужика приходится видеть. Я без фанатизма подхожу к собственному телу, но знаю, что многим бабам оно нравится. Нравятся крепкие мускулистые руки, стройные, хотя и чуть широковатые по канонам в бедрах, волосатые ноги, нравятся широкие плечи, волосатая грудь (почему-то именно такие пышки любят мою волосатую грудь, любят тереться о волосы своими сиськами), нравится сильно заросший лобок, два приличных колючих яйца и уж конечно мой член, не слишком огромный и не слишком длинный, но пропорциональный, толстый, особенно в головке и всегда готовый к работе.

Как сказала одна моя многолетняя знакомая: «У тебя самый оптимальный хуй. Видала я и побольше, но это интересно только медицине. А для ебли твой самый оптимальный…» Раздевшись, я еще несколько минут постоял перед Татьяной, почесывая яйца и поглаживая ствол. Пусть рассмотрит, хорошо рассмотрит. Потом лег рядом. Стал ласково поглаживать по животу, рукам, легонько провел по титькам. В общем все, как доктор прописал, по науке. Торопиться-то некуда. Сначала прелюдия, пусть расслабится, и только потом… «А ты очень красивая,» — прошептал я ей на ушко и практически не соврал, для меня любая голая баба красивая. «Выключи свет,» — прошептала она. «Тогда я тебя не буду видеть, а ты меня,» — «Я все, что хотела уже рассмотрела,» — «Да-а? Ну и как?» — «Я тебя таким и представляла,» — «А ты меня даже представляла?» — «Да ты мне периодически во сне снишься, все пристаешь, только почему-то кончить не можешь, и я не могу,» — «Вот даже как. Что же ты меня не позвала? Уж тогда бы мы кончили,» — и с этими словами я навалился, она послушно развела ноги, и я вставил в нее. «Ну вот, дорогая моя, а ты говорила, что подружек жены не ебут, еще как ебут» — и несколько раз сильно и глубоко пихнул в нее.

Татьяна застонала. Значит все идет в нужном направлении. Теперь это вопрос только времени, а уж с чем-чем, а со временем у меня проблем никогда не было. Я пихал ей около часа, без перерыва, только время от времени переворачивая, как курицу на вертеле в гриле. Менял позицию и снова пихал. Первый раз она кончила на пятнадцатой минуте, просто затихла на минуту, а потом запыхтела, как паровоз. Второй раз был на сороковой минуте. На сорок пятой минуте она уже стала стонать в голос и кончать ежеминутно. Видимо я наконец разъебал ее. Вот и славно, трам-пам-пам. Я пихал ее еще и еще, она начала кричать, что больше не может, но я не останавливался и, наконец, ровно через час после начала она вдруг вырубилась насовсем, потеряв сознания.

«Доебался!» — подумал я. Но, как старый водила и родственник пяти врачей, не растерялся. Сбегал в ванную, намочил холодной водой тряпочку, положил ей на лоб, потер виски, похлопал по щекам. Она открыла глаза. Минуту лежала совсем охуевшая. Потом пришла в себя. «Я думала, что мне опять все приснилось,» — «Приснилось, приснилось, только на этот раз я кончил, аж два раза,» — «А я и не считала сколько,» — «Как? Хорошо было?» — «О-оой, еще как! У меня такого никогда не было,» — «Да, чуть не умерла,» — «После такого можно и помереть,» — «Не можно, у нас еще много чего впереди,» — «Ты еще навестишь меня?» — «И не раз,» — она прижалась ко мне и мы некоторое время лежали неподвижно. Потом я, как всегда, захотел поесть и мы пошли в кухню. На свету я вдруг увидел, что член весь в крови. «Ты чо, все целкой что-ли ходила,» — удивленно спросил я. — «Да нет! Это месячные, я не успела сказать. И хорошо, что не успела,» — «Да я бы все равно тебя трахнул, меня это не напрягает,» — «Да? Тогда считай, что я целка была, все равно ты первый мой мужик из настоящих мужиков, ты мне там все так разбомбил, что дальше некуда…» — «Есть куда, я тебя еще научу…» — она как-то по блядски захихикала, — «Это в рот что-ли?» — «И туда тоже. У любовника обязательно сосать надо, а то любить не будет…» — «Так может прямо щас… научишь…» — «А ты хочешь?» — она кивнула, — «Только помой его…»

Я взял с полки стеклянный стакан