Необычный театр

вибратор в пульсирующем влагалище.



С напряжением актрисы росло и напряжение зала.

И тут самообладание покинуло её окончательно. Широко раскрыв безумные глаза. С какой-то растерянной гримасой на лице. Словно прислушиваясь к своим ощущениям, она замерла на мгновение, видимо, пытаясь понять, что сейчас чувствует. Сильно напряглась. Как только выдержали ремешки у неё на руках и ногах? И, резко прогнувшись спиной, неестественно оттопырила назад свою широченную задницу, свесив болтающиеся огромные груди. Так ей было очень неудобно. Но она ничего не могла с собой поделать. Её тело помимо воли принимало положение, в котором хоть, как-то можно было противостоять навалившемуся на неё кошмару. Стараясь ослабить муки, она ещё дальше судорожными рывками продолжала оттопыривать свою толстую задницу. Двигала ей из стороны в сторону, спасаясь от вибратора. Но у неё были привязаны руки и ноги. Тело жило своей жизнью, давно перестав подчиняться разуму. Она выгибалась, как могла, оставаясь в такой нелепой позе. Но вибратор был беспощаден. Она задрожала, дёрнулась всем телом и, запрокинув голову, закричала. Крик её потонул в овациях.

И, вдруг, она сама бросилась на вибратор. Теперь уже выгибаясь вперёд, начала подбрасывать вверх свои огромные груди, нервно двигая бёдрами. Пышная растительность её лобка сразу стала мокрой. Стекающая влага, заблестела на толстых ляжках. Немного приседая, она пыталась сжать дрожащие колени и тут же, резко выпрямляя ноги, раздвигала их невероятно широко, словно хотела, то ли вытолкнуть доводивший её до такого состояния вибратор, то ли вобрать его в себя ещё глубже. И кричала! Кричала в жуткой истерике! Кричала с перекошенным лицом, широко открыв рот. Даже вены вздулись на шее. Зал зашёлся в неистовом восторге.



И, неожиданно, обмякла, повиснув на руках. Но, не в силах остановиться, с совершенно безумным выражением лица, продолжала, судорожно вздрагивая, толчками выгибаться вперёд, истекающим влагалищем с торчащим фаллоимитатором в зал. Прямо, навстречу зрителям. Публика притихла, приготовившись бурными овациями встретить окончание номера.

В её движениях появилась какая-то обречённость. Она даже немного успокоилась. Перестала дрожать. Отчётливо стало слышно её тяжёлое прерывистое дыхание. Открыла глаза, облизывая пересохшие губы, задвигала бёдрами, пытаясь подняться на ноги. Ей это удалось. Вздохнула полной грудью. Но, скорчив страшную гримасу, опять жалобно застонала. Невольно присев, беспомощно охнула. Её снова затрясло всем телом.



У зрителей не было сомнений, что сейчас актриса подарит им бесподобный оргазм. Но за секунду до финала она, вдруг, невероятно изогнулась, заревела во всё горло и стала в припадке рвать на себя привязанными руками перекладину. Рванула так, что не выдержав её веса, рамка согнулась.

Жаль! Но свет погас. Не удалось досмотреть. Видимо, режиссёрша испугалась, что не выдержит рамка, и обрушится актриса своим могучим телом прямо на публику. Выключила свет и убрала её с подиума. Вибратор, наверное, выключить не успела. Потому, что в темноте были слышны её удаляющиеся крики.



Пожалуй, ни одна актриса до неё не заслужила таких аплодисментов. Её выступление настолько накалило атмосферу, что дышать стало трудно.

— Уф! Кто бы мог подумать, что Марго такая темпераментная. Да! С Варварой шутки плохи, —



вытирал носовым платком пот со лба мой друг.



— Надо срочно выпить, —



поманил он пальцем официантку.



Публика приходила в себя постепенно. Горящие глаза мужчин. Пылающие щёки женщин. Я заметил, как одна красавица с томным лицом уже после того, как включился свет, забывшись, продолжала мять себе груди. Мне показалось, что на женщин это выступление произвело значительно большее впечатление, чем на мужчин.



Но с невероятным возбуждением, которое вызвало выступление актрисы, откровенно чувствовалось недовольство, что всё-таки не удалось увидеть потрясающий оргазм этой солидной дамы.



Чтобы дать залу возможность успокоиться, хозяйка представления объявила антракт. Засуетились официантки. Появились танцующие пары.

Мой друг, хитро улыбнувшись, показал мне глазами на очень эффектную женщину. Присмотревшись повнимательнее, я ахнул, узнав в ней одну из актрис, выступавших ещё в самом начале шоу.



— Как бы… ? — попросил я его.



— Проще простого, — поднимаясь, поправил он галстук. Они знали друг друга. Мы подошли. Мой друг познакомил нас, наговорив при этом про меня столько, что у дамы загорелись глаза. Разумеется, я тут же пригласил её танцевать и попробовал разговорить.



— После такого экстрима мне никакие депрессии не страшны, — выдала она. Оказывается, женщины разные бывают!!! Мою новую знакомую звали Альбина. Человека с таким отсутствием комплексов я и не встречал-то никогда. Ещё танец не успел закончиться, как мы перешли на ты, и я был приглашён за её столик.

Альбина оказалась не только красивой женщиной, но и очень умным, образованным человеком. В чём мне тут же пришлось убедиться.



— Твой друг сказал, что ты писатель. Спрашивай. Вижу, как глаза горят, — пригубив бокал, обворожительно улыбнулась она.



— Обнажённая. Да, ещё на высоких каблуках. Мне почему-то всегда казалось, что женщине на высоких каблуках неудобно. Совершенно беспомощная перед всеми. Каково это? — начал я.



— На счёт обуви ты не прав. Это такое удовольствие походить на высоких каблуках! Добавляет уверенности, — улыбнулась она:



— А, по поводу остального… На сцене ты ничего не видишь и не слышишь. Совсем не понимаешь, где находишься.



— Не видишь, это ясно. Свет рампы в лицо. Тёмный зал. А, как же, не слышишь? — мне было непонятно.



— Не знаю. Как-то так устроено. Какой-то давящий на уши звук. Даже собственного голоса не слышно, — пожала она плечами:



— О том, для чего мы здесь на самом деле, из нас знают только несколько человек. Тут одна фригидная курица иногда на подиуме появляется, так она думает, что участвует в научном эксперименте по изучению женской чувствительности. Всё мечтает на следующий уровень перейти.

— Что за уровни?



— Десять уровней в зависимости от жёсткости представления. И оплата соответственно. Первый — самый щадящий и дешевый. Десятый — совсем жесть. Марго сегодня по нему работала. Так ей и надо!



— И, что? Нет никакой возможности сопротивляться?



— Когда вибратор в тебе, как отбойный молоток, да ещё растёт и в длину, и в толщину, особо не посопротивляешься. А, для полноты ощущений можно и разряд электрический получить, чтобы кричалось легче. Я лишь однажды по седьмому уровню работала. Некому было. Варвара уговорила. Помимо воли такую пляску пришлось исполнить, что потом нашатырём в чувства приводили.



Тут Альбине захотелось танцевать, и она потащила меня в зал. Танцуя, я не переставал расспрашивать.



— Марго — это отдельная история. Большинство актрис одноразовые, — продолжала она.



— Как это одноразовые, — опять не понял я.



— Приедет из глубинки, из далека, выступит один раз, заработает, а днём уже в поезде домой едет. Больше никогда и не появится. Или может появиться через год на один раз, да ещё подруг с собой привезёт.

Антракт закончился, и мы вернулись за столик. Началось второе действие. Смотреть шоу под комментарии Альбины было значительно интереснее. Я совсем по-другому начал всё воспринимать.



Всё-таки, как хорошеет женщина в момент наивысшего эмоционального переживания! Какая она становится красивая! А, как эротично смотрятся женские груди, когда руки женщины подняты вверх. Да ещё и зафиксированы. Груди, как бы, живут собственной от хозяйки жизнью. От каждого движения актрисы они возбуждёнными сосками сами стремятся в зал. Кстати, у зрелых актрис груди эротичнее, чем у молоденьких. Они у них подвижнее. Глаз не оторвать.



Одна актриса откидывается назад, насколько позволяют пристёгнутые руки, запрокидывает голову. Другая, повисая на руках, бросается грудью на зал. Как истерично дёргаются бёдра! Как дрожит животик! А, лица!



И это не игра. Искренность происходящего чувствуется во всём. Так не сыграешь. Страсти кипят здесь настоящие.

— Альбина, — обратился я к своей собеседнице в перерыве:



— Руки у всех актрис привязаны одинаково. А ноги у всех по разному. У одной на коротких ремешках. У другой на длинных. У первой, которая открывала шоу, совсем не привязаны были. У тебя тоже?



— Техника безопасности, — серьёзно ответила она:



— Кто здесь первый раз, а таких подавляющее большинство, привязывают обязательно. Что она может в экстазе выкинуть? Ну и в зависимости от уровня, по которому работаешь, за лодыжки ближе к боковым стойкам подтягивают.



— Ненадёжных пристёгивают сильнее, — попробовал пошутить я. Но она не поняла шутки:

— Видел, как Марго жёстко распята была? Ей ещё до выступления досталось. Сама виновата! Сначала, спокойно себя вела. Пришла сама. Сама Разделась. А, когда её к рамке пристёгивали, в последний момент, руки уже прикрепили, закапризничала. Упёрлась. А, сильная какая! Девчонки умучились, пока ноги ей смогли раздвинуть и привязать. Ещё бы. Первый раз и сразу десятый уровень. Тем более в отличие от остальных, она-то знала, что дальше будет. Сама не раз за этим самым столиком царицей сидела. Её поласкать хотели, чтобы увлажнилась. Она ни в какую. Я её по животу погладила, только руку хотела ниже опустить, она меня чуть не укусила. А, когда вибратор увидела, а для десятого уровня используют самый большой, тут такое началось! Хотя и привязанная, а задёргалась, что не справиться. Ещё и не бритая. Мозохистка несчастная! Могло же и больно получиться. Просили же расслабиться, уговаривали, а она напряглась, рвётся из стороны в сторону. Выгнулась. Задницу оттопырила. Но мне удалось рукой добраться. Ей не понравилось. Гримасу скорчила. Я пальцами вошла. Сухая совсем! Вибратор прямо у неё на глазах обильно смазали, чтобы не боялась, и попробовали. Девчонки несколько раз пытались. Ничего не получилось. Надоело возиться. Решили грубо с силой. Сразу поняла, что всё равно не отвертеться. Больше не сопротивлялась. Смирилась. Ноги сама пошире раздвинула. Дёргаться перестала.