На полусогнутых

1-Я СМЕНА.

В дверь котельной долбились. На пороге стоял молодой паренек, который, увидев меня, слегка оторопел.

— А где дядя Вася? — спросил он.

— Я за него. А ты кто? — спросил я в ответ, строго разглядывая незнакомца. Его лицо показалось мне знакомым.

— Женька.

— Леськин брат, что ли? — начал припоминать я.

— Угу, — удивился Женька.

Я усмехнулся, приглашая парня внутрь.

— Не помнишь меня?

Женька вошел и резко обернулся.

— Тимур! Тимур же? Вы еще с Леськой мутили в школе!

— Точно, — ответил я.

— А дядя Вася говорил, что ты только весной освободишься, — сказал парень и тут же испугался собственных слов.

— Я тоже так думал. Ну, ладно. Отец говорил, что ты мыться придешь. Не узнал тебя сразу.

Мы вошли в мою каморку.

— А Леська замужем уже, — неожиданно сказал Женька.

— Знаю.

***

2-Я СМЕНА.

— Привет! — протянул руку Женька.

— Здорово! Водочки дернешь? Я тут купил бутылочку, а одному — скучно.

Парень замялся.

— Ну, я не знаю…

— Да не ссы ты. Я не буйный.

— А, давай.

Сели за стол, выпили.

— Ну, чего расскажешь? — спросил я, кинув в рот кусок колбасы. — Чем занимаешься? Работаешь, учишься?

— Учусь. В техникуме.

Посидели чуть-чуть. Прикончили пузырь.

— Что, может, еще одну? — заискивающе спросил я.

Женька икнул и полез в карман куртки.

— О, красавец! С полуслова понимаешь! Ты помойся пока, а я сгоняю.

Поход до ближайшего магазина занимает минут десять. Вода в душе плескалась. Я сел, откупорил бутылку и разлил по стаканам, ожидая Женьку. Закурил сигарету.

Мы с Леськой с первого класса вместе за одной партой сидели. Жили в соседних подъездах одной двухэтажки. В седьмом классе впервые поцеловались. На выпускном балу закрылись в кабинете химии и в первый раз занялись «этим”. Потом была драка «стенка на стенку” с выпускниками другой школы, где я случайно убил одного из них. СИЗО, суд, этап.

Воспоминая об Олесе возбуждали. Первая и единственная девушка, с которой у меня был секс. Влажный горячий рот, мокрая жаркая вагина, упругие спелые груди.

Упавший на грудь пепел сигареты заставил меня прийти в себя. Я машинально взглянул на часы. Прошло полчаса, как Женька вошел в душ. Уснул там, что ли?

— Женя! — окликнул я его.

В ответ тишина.

Я подошел к двери душевой и потянул ее. Дверь поддалась. Парень, голый и весь в мыле, лежал на деревянной скамейке и спал.

— Женька! — снова позвал я.

Тишина.

Вид обнаженного тела пробудил во мне эрекцию. Черт! Перед глазами появились кадры из жизни на зоне. Не раз мне доводилось трахать петухов. Если с женщиной у меня было всего один раз, то пацанов я перетрахал достаточно. Поначалу было омерзительно, и продолжать заниматься с ними сексом заставляло лишь то, что в противном случае на месте опущенного мог бы оказаться я сам. Со временем я привык и стал получать от этого удовольствие. Дырка она и есть дырка, думалось мне тогда.

Женька лежал на боку, ногами ко мне, и его симпатичный зад был виден мне во всей красе. Затаив дыхание, я присел на скамейку и осторожно положил ладонь на его бедро. Член в штанах стоял колом. Намыленная кожа была гладкая и скользкая.

— Жень, — уже тихо проговорил я.

Женька не слышал.

Я опустил ладонь на его ягодицу и медленно сжал. Пальцем нащупал колечко ануса. Дотронулся до него.

Парень вскочил, как ужаленный, и забился в угол. Я подсел поближе, схватил за ляжку.

— Женька, Женечка! — прошептал я и стал гладить его скользкое тело. — Не бойся!

— Не надо, пожалуйста! — заревел паренек.

Я стянул штаны и подсел к нему вплотную. Головка коснулась его бедра. Я схватил свой член и стал водить им по его ляжке.

— Не бойся, Женька! Я осторожно! — шептал я ему в ухо.

— Не надо! Тимур, пожалуйста!

Мой средний палец снова был у его заднего прохода. Женька крепко сжимал сфинктер, но благодаря мылу я все же смог просунуть в него палец. Член продолжал тереться о его ляжку.

— Ах! — вскрикнул Женька от боли.

Я стал медленно двигать пальцем в тугом кольце мышц, повторяя и повторяя:

— Я осторожно. Расслабься.

— Нет, нет, нет!

Мой член не выдержал возбуждения. Уздечку стимулировало трение о парня и, в конце концов, я затрясся и обрызгал Женьку с живота до ног. Черт! Как же так?

Женька вырвался из моих ослабших объятий и бросился к двери. Когда я пришел в себя от оргазма и вышел из душевой, парня уже не было.

***

3-Я СМЕНА.

Он не пришел…

***

4-Я СМЕНА.

Я уже не надеялся, что он придет. Да и все мое сознание противилось этому. Анализируя свои действия, я пришел к мысли, что поступил, как пидор. Меня не должно было влечь к нему. Он — мясо. Дырка. Его надо было просто трахнуть и все. Без уговоров, без просьб. Он — петух. Дырявый. Опущеный.

Но почему-то чем глубже я уходил в свои мысли, тем больше мне хотелось быть с ним нежным, оградить от боли, доставить наслаждение.

***

5-я смена.

Я бросился к двери, как только услышал первый стук. Я ждал его. Он стоял с обиженным выражением лица и смотрел в сторону. Это остудило меня. Я впустил его внутрь. Он молча прошел в каморку, разулся, снял куртку и вошел в душевую. Заплескалась вода.

Я снова вспомнил Лесю. Вспомнил ту страсть и нежность, с которой любил ее. Тот один-единственный раз. И Женька, к которому я стал неожиданно чувствовать то же самое.

Я стоял у двери душевой, а он был там, внутри, мыл свое голое тело и думал обо мне, стоящем за дверью. Я снял с себя штаны с трусами и футболкой и решительно постучался. Три четких стука, чтобы ему не показалось, что он ослышался. Вода затихла. Женька подошел к двери и, немного постояв в тишине, все же снял крючок с петли. Ну, все, ты — мой!

Я рванул дверь на себя. Парень стоял, прикрыв свою промежность, и испуганно смотрел на меня. Я сел на скамейку.

Мы долги пребывали в бездействии: он стоял в том же положении, пряча в ладонях свой член, а я сидел, опершись о колени. Мой набухший неокрепший член свисал между ног, равномерно пульсируя.

Наконец, Женька убрал руки со своего члена, включил воду и, взяв лейку, стал меня поливать. Я успокоенно вздохнул. Парень намылил свою мочалку и принялся натирать меня ею. Я поднял лицо и закрыл глаза, чтобы придать ему уверенности. И правильно поступил. Вскоре мочалка легла на скамейку, а Женька принялся намыливать меня ладонями. Спина, шея, грудь, плечи, руки, живот… Чем ниже парень намыливал, тем ниже ему приходилось наклоняться и тем жарче становилось моему члену.

Его ладони коснулись моего лобка, отчего ствол окреп окончательно. Секунда нерешительности и его ладонь опустилась на мой член. Сначала неловко, но затем все увереннее и увереннее он натирал мой член по всей длине, иногда касаясь мошонки или залупляя головку. Я почувствовал его дыхание на своем бедре.

Я положил ладонь на плечо Женьки. Парень покорно опустился передо мной на корточки. Я поднял лейку и и направил струю на свой член, Женя стал подрачивать мне двумя руками, смывая мыло. Когда член был полностью очищен, я бросил лейку на пол и откинулся к стене. Снова закрыл глаза. Член стоял, как скала.

Мгновенье спустя губы парня очень осторожно прильнули к моей мошонке. Женька поцеловал одно яичко, затем второе. Высунул язык и плотно провел им от яиц до головки. Кончик языка коснулся уздечки, немного остановился в этом месте, быстрыми движениями щекоча его, и, наконец, достигнув пика, парень полностью вобрал в свой горячий рот весь член. Я ахнул.

Я наслаждался его ртом, а Женька явно наслаждался моим членом. Это я заметил по его старанию. Вскоре он осмелел настолько, что обнял меня за поясницу одной рукой, и, опустив вторую руку к своему члену, стал мастурбировать. Голова равномерно качалась, шлифуя мой член. Женька входил во вкус. Всасывал, облизывал, играл языком, и при этом тихонько стонал и скулил. Так больше продолжаться не могло.

Я взял Женьку за подбородок и оторвал от члена. Он поднял на меня глаза, облизнул губы, ожидая моих действий. О, этот взгляд!

Нетерпеливым рывком я схватил его под плечи, поднял и прислонил к стене спиной к себе. Женька взвизгнул от неожиданности. Выдавив на ладонь шампунь, лежавший на полке с ванными принадлежностями, я размазал его по ложбинке между ягодиц паренька, нащупал отверстие и стал массировать вокруг. Женька напрягся, но под моими действиями туго сжатое кольцо анальных мышц постепенно обмякло. Женька стоял, закрыв глаза и открыв рот. Мне было слышно его учащенное дыхание.

Я аккуратно надавил средний палец. Анус раскрылся и впустил его. Бережливо, без резких движений, наблюдая за лицом парня, я ввел палец до конца. Женька закусил нижнюю губу. Медленно провернув палец, я стал тереть подушечкой то место, где, по моим догадкам, должна находится простата. Женька застонал.

— Больно?

— … Нет… продолжай…

Воодушевившись ответом, я добавил второй палец, который проскользнул в Женьку достаточно легко. Парень уже явно мог контролировать свои мышцы. От третьего пальца Женька зажмурился, но сопротивляться снова не стал, и я принялся тихонько обрабатывать анус.

Когда я вынул пальцы, дырка парня пару мгновений оставалась растянутой, но вскоре начала принимать прежнюю форму. Я наблюдал за этим, стоя на корточках, держа ладони на Женькиных ягодицах. В конце концов, осталось отверстие, не закрывшееся до конца, размером с орешек арахиса. Я сделал контрольное проникновение: без предварительных поглаживаний ввел в Женьку два пальца и не встретил никаких препятствий. Задница была готова.

Я поднялся. Возбужденный член качался на собственном весу. Намылив его и поставив Женьку так, чтобы он стоял передо мной на полусогнутых, слегка наклонившись и прогнув спину как можно сильнее, я приставил головку к зияющему отверстию. Схватил парня за плечо одной рукой и бедро — второй, надавил. От натиска