Мой лучший любовник

колотилось, картины ебли встали перед глазами, и она по-новому переживала прожитое. Тряхнув головой, отогнала воспоминания и начала одеваться.

Раздался стук в дверь, на пороге нарисовалась хозяйка вечеринки.

— Как ты, дорогая? Опыт оказался полезным? Тебе понравились мальчики?

— В принципе, все, что я ожидала от такого секса, сбылось. Мальчики молодцы, старались. Я в гротескном восторге, — и мило улыбнулась.

— Я бы хотела предложить тебе более острые ощущения, раз ты после стольких уговоров пересекла порог этого дома.

— Ну не знаю, мне как-то пока неохота.

— Дорогая, выйди в холл, пообщайся, пофлиртуй с мужчинами, выпей вина. Потом, если захочешь, можешь остаться. Нет, выпьешь крепкого кофе и уедешь. Тебе же недалеко?

— Да.

— Ну, все, жду внизу.

Холл был освещен мягким светом огромной люстры. Пары, группы людей, одиночки блуждали по ее просторам.

— Сколько еще расположились в комнатах наверху, одному богу известно, — подумала Ольга.

Подошла к барной стойке, и плеснула себе в бокал красного вина. Выпила залпом и кровь, наполненная вязкой похотью, понеслась еще быстрей по венам. Ольга разомлела, и ей показалось, что не все так страшно, как черт малюет. Красивые люди, удовлетворяющие свои низменные похоти, сообразно своим вкусам, привычкам и фантазиям. Чем она хуже их?

— Ты же получила, что хотела. И тебе это, несомненно, понравилось. Так что не строй из себя целку, и дыши, — тоненький голос внутри поднялся на две октавы выше.

— Да пох...

К ней присоединилась пара. Он намного старше своей избранницы, она же была совсем молоденькая и щебетала, не останавливаясь ни на секунду. Он закатывал глаза и пытался не слушать:

— Милая, сходи, посмотри как там твоя подружка наверху. Не умерла еще от оргазмов. Может, сделаешь ей искусственное дыхание, изо рта в рот. Я присоединюсь позже.

— Вот так всегда, на самом интересном меня выгоняют.

— Я забочусь о твоем драгоценном здоровье. Нельзя же так перетруждаться. Даже УК запрещает излишества, которые ты позволяешь себе в запале.

— Ладно, ладно, только не бурчи. Вытянул уже все жилы из меня своим бубубу, — молвила нимфетка, и развернувшись на каблучках, виляя худощавой задницей горной козы, унеслась делать искусственное дыхание.

— Вот они, молодые. Быстрые как пентиумы и всеядные как гугл, — проговорил он, окидывая Ольгу цепким взглядом престарелого Дон Жуана.

— В этом их прелесть.

— Не хотите ли поговорить о Канте?

— Вы знаете, не цепляет, особенно второе издание.

— Ладно, тогда откланиваюсь. Приятного сексопровождения.

— И вам, не погрязнуть в айпадах. Они же быстрые.

Время летело незаметно, вино и всеобщая атмосфера настроила Ольгу на блядский лад. Подошла хозяйка, и представила идущего рядом мужчину. В глазах его горел сухой лед. Было видно, что он привык повелевать. Синие джинсы, белая рубашка с коротким рукавом, небрежно распахнутая на три пуговицы, безумно шли ему. Тонкой работы мокасины и дорогие часы на грубом ремне, выдавали в нем сибарита.

— Ольга, милая. Вот, знакомься, Виктор Александрович. Рекомендую. Умен, красив и проказник, — она погрозила ему пальчиком, отчего тот засмеялся, являя миру белозубую улыбку.

— Просто Ольга, — она протянула руку, и он припал губами.

За разговорами и флиртом не успели оглянуться, как оказались все в той же комнате, но уже прибранной. Ночной ветерок играл с пенно-белой шторой, кузнечики стрекотали в саду, яблони отбрасывали причудливые тени на темные стены.

Виктор щелкнул выключателем, и в изголовье кровати загорелся желтым глазом причудливой формы светильник. Принеся из душевой полотенце, накинул поверх светильника, и комната заиграла темно-синим приглушенным светом, как в мифическом триллере подвала насильника.

— Ты мне доверяешь?

— Да, — она посмотрела твердо ему в глаза.

Он рассмеялся и сказал:

— Раздевайся, — сел на пуфик, облокотился на спинку кровати, сложил руки на груди, как герой МТV, и пожирал взглядом раздевающуюся женщину.

— Хороша, чертовка. Повезло кому-то.

— Думаю, мне, — последняя деталь туалета упала на пушистый ковер.

— Подойди, повернись.

Она стояла спиной и чувствовала, как он пристально разглядывает тело, каждую впадинку, плавные изгибы, но не притрагивается к ней, что одновременно и бесило и бередило воображение. Ольга готова была отозваться на любое прикосновение, но он достал из джинс черную бархатную повязку, и повязал ей на глаза. Вот заебись, размечталась. Чисто Королёв перед кульманом.

— Теперь, ложись на кровать. Дай руку. Вторую.

Ее руки в наручниках, были в плену кованого плетения узоров кровати. Она подергала ими, и лишь правая могла перемещаться на несколько сантиметров. Бусины сосков стояли в боеготовности, мышцы напряглись, ожидая подвоха, мурашки липкого страха холодным предчувствием пробежали от кончиков пальцев и разорвались в мозгу сигналом SОS!

— Не парься, детка, тебе это доставит удовольствие. Ты меня еще вспомнишь и поблагодаришь за столь щедрый подарок.

— Ты собрался сеять озимые? Или поедешь в Гватемалу с Красным Крестом?

Но ответом ей была закрывшаяся дверь. Бодро брыкая конечностями, лежала и вслушивалась в ночную тишину. Черный цвет, обрамлявший глаза, скрашивал одиночество и комнату.

— Блять, я зла. Живи я в Готэме именно в данный отрезок времени, Бэтмен не протянул бы и дня, — чертыхнулась Ольга, громыхнув наручниками, которые только сильней въелись в кожу.

Щелкнула собачка ручки, закрывая дверь. Легкими, крадущимися шагами кто-то приближался к Ольгиному беззащитному и распластанному телу. Напряжение толчками пульсировало в крови.

— Кто здесь?

Тишина, завернутая в пелену собственных страхов, была ей ответом.

Ее разглядывали пристально и внимательно. Она чувствовала этот взгляд, который заставлял ее нервничать и подавлял волю.

Послышался шум расстегивающейся ширинки, гулкий стук о ковер снимаемых ботинок, и кто бы он ни был, рывком сел на кровать, проводя рукой по бритому лобку, мягкому животику и остановился на замершем соске, охватив его большим и указательным пальцами. Далее оттянул сосок на максимальную высоту, и отпустил грудь захлебнуться восторгом. Со второй такая же лебединая песня.

Однако, напряжение не отпускало Ольгу. Тут он, присев на коленки, раздвинул на максимальную ширину ее ноги, и впился яростно губами в изнывающую от ожидания киску. Язык вольготно играл в этой перламутрово-розовой раковине, присасывал жемчужину, будто хотел вырвать ее с корнем навсегда и бесповоротно. Проникал глубоко во влагалище и орудовал там одновременно с пальцами. Грех было жаловаться на этот куни. Такое может только бог! И тут догадка пронзила ее, и она потекла как сучка, извиваясь под этим кобелем. Он вскочил и вгрызся в ее рот, делясь с ней ее щедростью.

Легкий запах его тела тонкой змейкой вполз в ее ноздри, и мертвой хваткой впился в сердце.

Его язык глубоко порхал по нёбу, пил ее и одновременно отдавал. Одним махом она всосала его язык и тихонько прикусила зубами. Да, именно так и никак иначе, строго по схеме.

Его соки, запах, божественное умение ублажить женщину языком, выдали его с потрохами. Но она промолчала, начав отдаваться ему со всей страстью. Ольга знала, что будет дальше. Он пошел опять лизать, филигранно доводя ее до исступления. Она изливалась оргазмами прямо в его красивый крупный рот.

Закинул ее длинные ноги на плечи, и жестко вонзился хуем-боровиком, в текущую пизду. Начал ебать и ебать, отбивая яйцами жесткий ритм по заднице, и вонзаясь во всю длину, чтобы выебать матку до самых дальних уголков. Она ответила ему сильной пульсацией, и они зашлись в единовременном оргазме, наполняя друг друга соками, как сильнейшим наркотиком.

Он рухнул рядом, и они приходили в себя, и походили на переживающих засуху кенгуру.

Эпилог.

Я поняла, что это ты, Кисуля. Едва ты прикоснулся языком к моей пульсирующей киске.

Это чувство сравнимое с первой любовью в школе, с первой тысячей заработанных долларов, первой пьянкой, первым опытом однополой любви. Я, как Анка пулеметчица из фильма «Гитлер капут!», найду твой хуй с завязанными глазами в шеренге, стоящих со спущенными трусами нацистов.

Твой вкус спермы, смешавшись с моей влагой, напоминает теплый пряный аромат. Этот микс заряжает энергией и чувственностью. Наш секс затмевает собой Национальную библиотеку, мосты, трассу М-1 и даже луну в картине художника Куинджи «Лунная ночь на Днепре».

Несмотря, на прочитанные тобой на сайте рассказы, я до сих пор не знаю, являются ли они правдой, или моей разбушевавшейся фантазией. Поэтому, не могу тебе дать однозначный ответ.

На данном этапе моей жизни, только одна змея вползла в моё сердце, и это ты. Впрочем, ты это знаешь и чувствуешь. Ты-бог, я-богиня, поэтому наша ебля, это так сказать — штучный товар. Мне пока интересно жить с этим чувством, будто я из унылого, скучного фильма про колхозников, вдруг попала в приключенческое кино с эпизодическими сценами дикой, разнузданной ебли.

Оставайся таким же вальяжным, ироничным и остроумным.

С днем защитника, дорогой!!!

И вас с 23 февраля, чуваки издающиеся и читающие на сайте! Жаркой ебли и отсоса, ну и подрочить!