Месть необузданных девственниц. Часть 1

обзывал группу Роулинг Стоунз, дал нам по сигарете Кэмела.

Валера отказался, он не курил. Я решил немного погодить. Курево могло спровоцировать на опьянение. А у меня пока не было ни в голове, ни в попе. В это время пришла Ольга — старшая сестра Жени. Ей скоро стукнет четверть века. Но выглядела она как восьмиклассница. Тоже маленькая, миниатюрная, почти как Света. Правда, у Светланы грудь была значительная, у Ольги едва угадывалась под свитером. Внезапно мне захотелось её приобнять и прижать к своему телу, чтобы ощутить теплоту и мягкость женской груди. Алкоголь отключил в моём мозгу все тормоза, но мозг не осознавал этого.

Встав с табуретки, на которой я восседал, двинулся к своему предмету страсти и вожделения. Друзья с ухмылками наблюдали за мной. Ноги не очень слушались своего хозяина, но вспомнив о споре, я прошёлся по досточке пола. Ольга с удивлением наблюдала за моими телодвижениями. Приблизившись к ней на достаточное расстояние, МЧ в моём лице буквально упал в её объятия. Обняв Ольгу, просто растворился в ней. Осторожно поглаживая её волосы, я начал шептать ей всякие благоглупости:

— Оленька, милая, я давно мечтал попасть в твои объятия. Наконец-то моя мечта сбылась!

Девушка отстранила парня от себя. В её глазах читалось искренне удивление:

— Ну, попал и что? — спросила она, усмехнувшись.

Её это совсем не напрягало, а скорее, веселило. Друзья просто покатывались от смеха, зажав рты. Я же всё это воспринимал всерьёз. До моего разума, сильно затуманенного алкоголем не доходила реальность происходящего. Будь я трезв, ни за какие сокровища мира не осмелился бы вот так, да ещё при всех приобнять с бухты-барахты достаточно взрослую для меня женщину. Она была старше наполовину, прожитых мной лет, и попросту выпадала из моего круга.

— Оленька, дозволь поцеловать тебя, — сказал неадекватный молодой человек.

— Дозволяю, — сказала Оленька, и заметив, что я, выпятив губы, потянулся к её губам, повернула своё прекрасное личико, сказав при этом, — но только в щёчку.

Пришлось подчиниться. Я осторожно прикоснулся к её сладкой щёчке, но бес, вселившийся в меня, заставил высунуть язык и провести им от подбородка до виска девушки.

— Ай! — вскрикнула Ольга, — Юр, ты с ума сошёл, зачем ты меня лизнул?!

Друзья, уже не могущие терпеть, расхохотались в голос. Валера схватился за живот и упал на диван, плача от смеха. Женя тоже был хорош.

— Оль, чё это они? — совершенно не въезжал в ситуацию начинающий алкоголик.

— Юра, ты пьяный, что ли? — поняла, наконец, Ольга.

— Да! — твёрдо ответил я, — у меня был день рождения.

— Какой день рождения? — возмутилась Женькина сестра, — у тебя в конце октября, кажется, а сейчас почти середина ноября.

Приобняв меня за талию, сильная женщина, чуть не волоком отвела на место.

— А он за месяц до и месяц после отмечает, — уже не имеющий сил смеяться, сказал Валера.

Я по пути следования всё порывался пройтись по досточке, но мне это уже не удавалось. Всё кружилось и вертелось колесом.

— Сходите-ка на улицу, — посоветовала Ольга, — ему же плохо станет, проветритесь.

Друзья ухватили меня под руки и потащили на верхний этаж. Прощаясь, я сказал:

— Оля, я тебя люблю.

— Я тебя тоже люблю, Юра.

— Мы ещё с тобой поцелуемся... В другой раз?

— Поцелуемся, Юрочка. Непременно... В другой раз.

***

Забегая вперёд, хочу сказать, что через недельку я встретил Ольгу на улице. Она, завидев меня, улыбнулась.

— Привет, Юра.

— Привет, Оля.

— Ты хоть помнишь, что тогда вытворял?

— Прекрасно помню. Я никогда ничего не забываю, каким бы пьяным ни был. Ты обещала поцеловаться, да?

— В другой раз, Юра, — вновь улыбнулась Оля, и мы пошли каждый своей дорогой...

***

Троица молодых людей поднялась к Валерику. Там я кое-как оделся, прошёл на кухню и зачем-то взял кружку, из которой пил самогонку, сунул её в карман пальто... Женя с нами не пошёл.

На улице морозный воздух вонзился в мои лёгкие вместе с дымом сигареты Кэмел и усилил действие алкоголя в несколько раз. Я ещё не дошёл до кондиции, а был, как говорят, чуток подшофе. Точнее, это я так думал. На самом деле я был пьян почти вдрызг. Странные мысли сексуально-эротического характера посетили мою голову. Я почему-то был уверен, что вся женская половина человечества нашего города от восемнадцати лет и старше, должна с радостью пасть в мои объятия и позволить их поцеловать и ознакомиться с гладкостью и упругостью их грудей, которые были упрятаны под зимней одеждой. Такие неадекватные мысли не были присущи здравомыслящему человеку. Но моё здравомыслие улетучилось вместе с винными парами. Поэтому я объяснил Валерику, чтобы тот не путался у меня под ногами, а шёл немного позади. Потому что я не должен был пропустить ни одной красавицы, идущей мне навстречу. Друг шёл позади и усмехался в юношеские усы над поведением пьяного в дым неадекватщика, поглядывая, чтобы я не нарвался на неприятности. Мои моральные установки не позволяли мне приставать к парочкам. Не потому что я мог огрести по полной от справедливо возмущённого кавалера за такое непотребное обхождение с его дамой, это просто не помещалось в мозгу, одурманенном алкоголем, а моральные установки помещались.

Первая девушка, которой я вознамерился изъявить свою любовь, была примерно моего возраста. Осторожно освободившись из моих объятий, она не позволила потрогать то, что было под запретом, и обойдя меня, продолжила свой путь как ни в чём не бывало. Следующая была постарше. Я просто упёрся ладонями в её грудь, за что огрёбся звонкой пощёчиной. Удивившись: «За что?!», — я так и не понял, почему. Третью пьянь приобняла за шею одной рукой, а левую ловко просунула под шубку, чтобы ощутить жар её сердца. Она вырвалась и сильно огрела меня по спине кулаком.

Мир в лице прелестных созданий почему-то не возлюбил меня. Впрочем, вру. Попадались те, которые были не против объятий с незнакомцем и даже позволяли потрогать их прелести. Одна прямо спросила: «Доволен?», — получив положительный отзыв, осторожно освободилась из моих объятий и пошла своей дорогой. Я прошёл таким макаром не более остановки, когда мне поплохело. Опьянение перешло в иную фазу. В фазу алкогольного отравления. Я стал спотыкаться и всё время терять кружку.

Подошедший ко мне Валера, отобрал её и поинтересовался, зачем я её взял. Не получив вразумительного ответа, он предложил вернуть меня в целости и сохранности домой, только если я буду себя хорошо вести. Я опять пробормотал что-то невразумительное, и он, ухватив меня под руку, потащил в направлении отчего дома. Обратная дорога была не в пример быстрее. Жил я на третьем этаже. Друг постеснялся довести меня до дверей квартиры и бросил на перепутье, между вторым и третьим. Меня растащило до невозможности. Упав на четыре кости, на карачках дополз до дверей. Попасть маленьким ключиков в щёлочку замка не получалось. Я тыкал им всё время мимо. Тщательно взвесив все за и против, алкаш понял, что нужно делать. Нащупав пальцем правой руки скважину, провёл по руке ключом и... оп, попал!

Наступила последняя фаза — тяжёлое алкогольное отравление. Маме пришлось вызвать врача. Нет, я не умер, а мог бы. Давление было около сорока. К тому же я ничего не ел и блевал чистейшей самогонкой.

После этого случая я почти полгода не мог смотреть ни на какие алкогольсодержащие жидкости. Но жизнь продолжалась. Какие же вечеринки без вина?

Конец первой части.