Лабораторная работа

Сашка млела от этого, уже особо не подавляя себя… Она ещё немного так постояла, потом, не покидая моих объятий, развернулась ко мне спиной и положила свои руки поверх моих. Одна из них оказалась у неё на животике, а вторая – почти на самой груди.

Этот манёвр у неё вышел так ловко, что я и удивиться не успел. Мягкое тепло от её маленькой грудки уже ощущалось подушками пальцев. Но лапать свою студентку… Однако Саша уже давно владела инициативой и решительно перенесла мою левую руку прямо на один из своих бугорков. Твёрдый сосок упёрся мне в ладонь, норовя проткнуть тоненький свитер.

Я с трудом верил, что делаю это. И если бы не кромешная тьма, лишь изредка нарушаемая отблесками фар проезжающих внизу машин, я не был бы уверен в том, что она сейчас и впрямь в моих объятиях. Я отчётливо ощущал правой рукой, как двигается аккуратный девичий животик в такт её дыханию. Левая же нежно наминала пальцами юную грудку и гладила сосочек.

Однако, на этом чудеса не закончились. Сашенька стала медленно опускать мою руку всё ниже и ниже, пока я не ощутил пальцами сквозь тонкую ткань свитера линию резинки её трусиков. Впрочем, и тут она не остановилась и продолжала вести мою ладонь дальше. Я ожидал, что вот-вот почувствую грубую джинсу, под которой скрыты её прелести, но этого не происходило.

Боже мой – я уже скользил кончиками пальцев по её лобку, от которого меня сейчас отделяла лишь кружевная ткань трусиков! И вот мягкая плоть раздвоилась и превратилась в складки девичьих губок! Но как такое может быть – она ведь стояла передо мной в джинсах?!

Еще через пару секунд мой средний палец продвинулся ещё чуть ниже и ощутил тёплую влагу на поверхности ткани. А мизинец упёрся в расстёгнутую до отказа холодную молнию её ширинки. Только тут до меня дошло, что она делала несколько минут назад, пытаясь «отломить край подоконника»!

— Так вот ты какая на самом деле… – прошептал я ей на ушко.

— Какая?..

— Мокренькая… Тёпленькая…

— А ещё какая?.. – Саша шумно и глубоко выдохнула, так, что её животик чуть вжался, образовав зазор между собой и резинкой трусиков, на которой лежал мой большой палец.

— А ещё ты сладкая… нежная… красивая… и очень бесстыжая девочка! – дразнил её я, проникнув большим пальцем ей под трусики и лаская место, где лобок превращается в щелочку.

— А почему бесстыжая? Мне так никто не говорил!.. – с этими словами она на мгновение немного присела, приглашая мою руку целиком погрузиться ей в трусики и заняться, наконец, чем-то полезным.

Я спорить не стал и запустил ей туда пятерню, нежно, но властно обхватив всю её горячую письку, и слегка сдавил её. Порция горячей смазки тут же оросила мне ладонь.

— Ну, как же, смотри – я залез рукой тебе в трусики и трогаю тебя там… а ты не кричишь, не сопротивляешься и не убегаешь! Так только бесстыжие девочки себя ведут! Разве нет?! – продолжал дразнить её я, всё более бесцеремонно перебирая пальцами меж её влажных и тёплых губок.

— Всё так… но мне же некуда бежать – дверь-то заперта…

— Но ты могла бы кричать, сопротивляться и плакать, но ты молчишь, потому что тебе это нравится, значит, ты – бесстыдница…

— Допустим… а почему я тогда сладкая? Разве рукой это можно понять?! – не унималась она, всё более отчётливо повиливая задиком и подставляя под ласки каждый уголок своей неистово текущей пещерки.

— Просто я знаю, что такие красивые девочки, как ты, всегда ооочень сладенькие! Но ты права – рукой этого не понять, нужно обязательно языком пробовать!

— Где языком?.. Как это делают?.. – явно придуривалась она, но мне это ужасно нравилось!

— Что делают? – решил я чуточку поиздеваться.

— Девочек на вкус пробуют…

— Хочешь, чтобы я тебе это рассказал?!.

— Угу…

— Ну, как?.. Сначала задирают юбочку… стягивают трусики… трогают руками голую попочку… кладут девочку на спинку… слегка раздвигают ей ножки, сгибают и прижимают к животику… тогда пися у неё раскрывается, и её можно как следует рассматривать, трогать, ласкать, лизать язычком, и даже целовать взасос!..

— Но это же очень… стыдно!..

— Да, конечно, стыдно! Ещё как стыдно! Но это ведь делают только бесстыжим девочкам! И им это нравится! Тебе ведь так делали?

— Мне – нет… никогда…

— Не верю… ты меня обманываешь! – придирался я, слегка сдавливая пальцами одну из губок её щелки, и продолжал орудовать пальцами, растирая новую обильную порцию горячей смазки.

— Я давно хотела… я видела, как это делают, но мне никто её не целовал…

— Не может быть! Я знаю, что многие бесстыдницы вроде тебя даже заснуть иногда без этого не могут!..

— Без чего?.. – бормотала она в полубреду, рассчитывая услышать на ушко очередные откровенные подробности.

— Без поцелуя на ночь в голенькую письку!

Вот эта фраза буквально унесла почву у Сашки из-под ног! Она импульсивно дёрнулась, потеряла равновесие и почти полностью обмякла у меня на руках.

— Я так хочу… поцелуй меня в… туда… пожалуйста! А то я с ума сойду!

Я молча подхватил девушку на руки и в три шага донёс до задней парты, где лежало её пальто. Уложив на спину, снял с неё кроссовки и ненавистные джинсы вместе с окончательно промокшими трусиками. Было очень темно, но глаза уже привыкли, и я отчётливо видел перед собой гладко выбритую перевозбуждённую писюльку своей молоденькой студентки.

Лобок красиво перетекал в две роскошные складки, которые образовывали щелочку. Меж аккуратных губок чуть выступал бутончик клитора, её стройные бёдра гармонично переходили в ладную аппетитную попку. Чуть ниже клитора меж раздвинутых губ розовел нежный и трепетный вход в её девочку, а под ним виднелось туго сомкнутое колечко попки. Всё это находилось прямо передо мной и было предоставлено в моё полное распоряжение.

Животик часто двигался вверх-вниз в такт дыханию одолеваемой похотью девчонки. Я склонился над этой красотой, наслаждаясь видом и дурманящим запахом между ног у юной бесстыдницы. В следующий момент я бесцеремонно плотно прижал свой высунутый язык всей поверхностью к нижней части Сашиной писи и медленно провёл им верх до самого лобка. Раздалось приглушённое «Аааа…хх…», животик напрягся и часто задвигался. Я повторил это снова. Потом ещё… и ещё… каждый раз наслаждаясь солоноватым привкусом соков молоденькой похотливой сыкушки.

Я плотно прижимал руками её согнутые в коленях ноги к животику, а сам яростно сосал нежную девочку. Широко раскрывая рот, я почти полностью покрывал им её маленькую аккуратную щелку. Я яростно орудовал языком у неё меж половых губок. То всасывал в себя набухший клитор, зажимал его своими губами. То запускал язык прямо под него, нащупывал кончиком дырочку, из которой девочки пускают струйки, сидя на корточках. При этом я буквально улетал от её вкуса и запаха, постоянно наслаждаясь обильно вытекающими из обезумевшей от страсти девчушки соками.

Всё это я чередовал с простыми возвратно-поступательными движениями напряжённого языка, направленными внутрь нежно-розового лона. Мне нравилось, как она отдаётся моим поцелуям полностью, без остатка. Члену было невыносимо оставаться в тесных штанах, он давно рвался в бой – хотел поглубже ворваться в трепетное бесстыдство этой девчонки и «проучить» как следует маленькую похотливую мокрощелку…

Иногда я ненадолго вынимал из неё свой натруженный язык, облизывал им мягкие и такие нежные губки и лобок, целовал ножки и попочку. А затем снова всасывался с новой силой в сладкую и нежную писечку юной красотки. Опустив одну руку с бедра на её белую попку, я принялся массировать большим пальцем заднюю дырочку, чем ещё больше смущал девушку, но смущение это ещё больше заводило её, перерастая в необузданную похоть.

Я знал, что она очень хочет сейчас кончить и не в силах сопротивляться продолжению этого безумия. Мне нравилось «мучить» эту скромницу, целуя взасос её прямо в голую письку. В очередной раз, скользнув поглубже в неё языком, немного поработал им над входом, снова покрутил вокруг клитора, несколько раз с силой его засосал и стал ритмично охаживать кончиком подобно тому, как это делают сами девочки, когда дрочат себе пальчиком.

Сашка внезапно затряслась, мне даже показалось, что парта, на которой я с ней всё это проделывал, поехала по полу. Она выпрямила ножки, положила их мне на плечи, а сама выгнулась дугой, оторвав от парты попу. Не выпуская её письку из своего широко раскрытого рта, я заставил эту мокрощелочку очень бурно кончить. Она громко стонала и изливалась новыми порциями горячего сока, которые я жадно проглатывал.

Потом я помог ей аккуратно приземлиться попочкой на поверхность парты, поправив под ней пальто, и ещё немного подержал свой рот на её сладкой писюле, никак не желая с ней расставаться. Наконец, отсосавшись от девичьей прелести, я громко чмокнул её напоследок в половые губки, выпрямился и склонился теперь над её лицом.

— Я думала… я бы хотела, чтобы это продолжалось вечно!.. – пробормотала девушка шёпотом.

— Ты бесподобна, Сашенька… – искренне признался я, переводя дыхание.

Я положил правую ладонь ей между ног, полностью покрыв киску. Прохладные от слюны лобок и губки ощутили моё тепло, а мой средний палец легко нырнул в скользкие и тёплые недра. Мне нестерпимо хотелось сейчас хотя бы просто касаться её оголённой похотливой плоти и хоть немного – кончиком пальца – погрузиться в неё.

— А я ведь правду сказала – меня никто там раньше не целовал…

— А тебе ведь хотелось… Ты как и когда про это впервые узнала? Мне показалось, что это тебя сильно взволновало… Расскажешь?

— Ну… – она засмущалась – я же говорила, что в школе синхронисткой была… однажды по телевизору показывали соревнования, я очень хотела их посмотреть (нам тренер посоветовала), но не могла, потому попросила отца записать их для меня на видик…

— Он записал?

— Да, он записал, кассету на нужное место перемотал и в видике оставил. Я пришла из школы, портфель бросила и первым делом включила. Там, и правда, было