Кузина из Саратова

до отказа член начал извергать сперму прямо в трусы без всякого участия моих рук...

Я давно кончил, а Женя продолжала мастурбировать, яростно натирая писю пальцами. Видимо, она забыла обо всем — до меня доносились ее стоны, а тело ее тряслось, словно в лихорадке, оно то дрожало мелкой дрожью, то делало резкие размашистые движения. Кончив, Женя подмыла душем писю, выключила воду и принялась вытираться, а я пошел на кухню разогревать завтрак. Женя как всегда ела с книжкой в руках и почти не смотрела на меня. Я тоже старался на нее не смотреть, боясь выдать себя, что был свидетелем происходившего таинства.

— Ты не заболел? — Женя подняла глаза от книги и посмотрела на меня. — Красный какой.

— Нет. Зарядку усиленную делал.

— Для хвоста? — пошутила Женя.

Что это она имеет в виду? Припомнила детский мультик или намекает на что то?

Вечером я пришел домой раньше. Нашему тренеру надо было куда-то уехать, и он отменил тренировку. Я тихо вошел в квартиру. Интересно, Женя уже дома? Днем она уходила куда-то. Да, Женя была дома, дверь в ее комнату приоткрыта, оттуда слышались какие-то звуки. Что-то типа того, что давеча ночью доносилось из супружеского ложа моих предков. Быть может, она опять мастурбирует? Тогда я сейчас войду и ее запалю. И скажу ей: если ты мне не дашь, то всем расскажу. Я заглянул в приоткрытую дверь.

Женя была совсем голой. Она лежала на спине на диване. Одна нога ее свешивалась на пол, другая, которая у стены — согнута в колене. Но она была не одна. Сверху на ней лежал голый мужик. Его зад энергично двигался, вгоняя свой инструмент в Женю, а Женя обнимала руками его спину, подмахивала попой и постанывала. Этими мужиком был мой отец. Они оба так были увлечены своим делом, что не заметили меня.

Я отошел от двери и тут услышал женские крики и мужской звериный рык, такой же рык, какой отец издал той ночью, когда трахался с мамой. Ситуация сверхпикантная. Я на цыпочках вышел на лестничную клетку и прикрыл входную дверь. Меня переполняло странное чувство, это было не возбуждение, не интерес и не страх. Это была какая-то не то гадливость, не то неприязнь. И не потому, что отец изменил матери — с кем не бывает. И не потому, что Женя его двоюродная племянница, ведь я и сам хотел ее. Но на душе было гадко, появился какой-то неприятный осадок. И я понял — это была ревность. Или черная зависть. Но почему, почему она дала ему? И почему не дает мне? Ведь я тоже ее хочу, чем я хуже?

Я пошел в гости к приятелю. Мы засиделись за какой-то новой «стрелялкой» и разошлись, когда мама уже стала названивать по мобильнику, разыскивая меня.

На следующее утро предки, как обычно, ушли на работу, а Женя еще не вставала. Вот она зашебуршилась в своей комнате, сейчас выйдет. Нет, ну почему она такая, почему меня игнорирует? Она же сексуальная девочка, темпераментная. Она хочет трахаться, я чувствую это. Сейчас она выйдет, надо чем-то ее приманить. Я скинул с себя одеяло, вынул из трусов член и подрочил слегка, чтобы он встал. Женя вышла из своей комнаты.

— Ой! Пардон!

И тут же ретировалась обратно, закрыв за собой дверь.

— Жень, — позвал я. — Иди, не бойся.

— Прости, что помешала.

— Не помешала, заходи.

— Я быстро, только в туалет пробегу.

Она вошла и собиралась прошмыгнуть через комнату, а я лежал и продолжал дрочить, совсем не стесняясь девчонки. Да она, собственно, и не смотрела в мою сторону.

— Стой, погоди! Между прочим, могла бы и помочь!

— В смысле? — она остановилась и удивленно посмотрела на меня.

— Ну как... Чем я хуже моего папы?

— А-а, — она почти не смутилась. — Ты уже знаешь.

Женя повернулась и пошла в коридор.

— Подожди!

— Не могу, мне в туалет надо!

Я присел на край дивана и стал ждать, когда она выйдет. Зашумела вода в унитазе, Женя вошла в комнату и направилась к себе.

— Нравится? — я поиграл членом, когда она проходила мимо меня.

— Ничего, нормальный.

— Жень...

— Чем хуже папы, говоришь? Ты еще маленький.

— И что, что маленький? Сама, можно подумать, очень большая.

— Я — совершеннолетняя.

— Ну-ка иди сюда, совершеннолетняя!

Я поймал ее за руку. Она пыталась вырваться, но я подтащил ее и ухватил двумя руками за бедра.

— Пусти!

Женя извивалась, стараясь освободиться от моей хватки, но это только усугубляло ситуацию не в ее пользу. Развязался поясок, разошлись полы халата. Под ним, конечно же, ничего не было.

— Ой, какая красота! — восхитился я.

Я крепче ухватил ее за бедра, прижимая к себе, а губами коснулся бритого лобка. Правда, на нем уже отросла небольшая щетинка.

— Пусти меня! Прекрати!

Она отпихивала меня руками, но, кажется, не особо старательно. Видимо, в ней боролись стыд и желание. Она даже чуть шире расставила ноги, давая мне возможность лизнуть половые губы, при этом не забывая отпихивать меня руками. А я крепко обнимал ее за попу, сильнее прижимаясь лицом к ее красоте. От красоты немного пахло мочой. Но одновременно с этим я чувствовал запах женщины. Возбужденной женщины. Это пьянило меня до полной потери разума

Я поднялся с дивана. Женя была выше меня, я обнял ее чуть выше локтей, ограничив свободу рук, изловчился и повалил ее на диван. Халат на ней был полностью распахнут. Передо мной лежала голая женщина! Два года я онанировал, представляя в мечтах, что буду обладать настоящей женщиной. Два года я мечтал, как буду мять настоящую женскую грудь и макну член в настоящее женское влагалище! И вот она! Вот обнаженная грудь с малиновыми кружочками вокруг сосков, торчащих как спелые ягоды. Вот упругий животик, бедра, выпуклость лобка, половые губы с выглядывающими из них дразнящими малыми. Сейчас вот так возьму одну ее ногу под колено, приподниму, отведу в сторону, открыв путь для входа в сочную, мягкую, теплую, скользкую...

Я лег на Женю, навалившись на нее всем телом. Она пыталась меня оттолкнуть, но как-то не особо усердно. Пенис никак не попадал куда надо. Я направил его рукой, и он скользнул в ее лоно, его словно втянуло, словно засосало туда. Так вот она какая! Упругая и мягкая одновременно. Это не кулак, не дырка в трико, не самодельная вагина, что я пытался мастерить. Настоящая! Обхватила мой член, плотно сжала. Я потянул его обратно. Он выскользнул, словно кусок мыла их сжатого кулака. Опять никак не попадаю. Помогаю рукой, впихиваю, а Женя уже сама подает свое сокровище мне навстречу. Она возбуждена, она хочет! Туда и снова обратно, только не до конца, чтобы опять не выскользнул. И еще раз туда... А сдерживаться уже просто нет сил. Оргазм накатил как бурный шквал. Сперма, пульсируя. наполняла влагалище, выталкивая наружу мой член. Выскользнул. Всё.

Я поднялся. Женя лежала все в той же позе, как спящая Венера на картине Никола Пуссена, с закрытыми глазами и часто дышала. Она была потная. Из влагалища по половым губам белой струйкой на распахнутый халатик, который мы так и не сняли, стекала моя сперма, смешанная с ее соками. Мне почему-то вдруг стало неприятно и стыдно. Зачем я это сделал? А если ребенок? И вообще, какими дальнейшими могут быть наши отношения? Станем любовниками? Или забудем все, словно ничего не было. Я запахнул на ней полы халата и натянул на себя трусы. Всё, ничего не было...

Женя открыла глаза.

— Ты что? Уже?

Я кивнул:

— А ты разве не почувствовала?

— Я думала, это из меня столько натекло, — и добавила обиженно: — Ну вот, женщина, можно сказать, только во вкус вошла, а он уже всё.

Мне стало стыдно еще сильнее. Оказывается, я дважды дрянь и эгоист. Изнасиловал девчонку и не удовлетворил ее. От этого я злился на себя, но и ее ехидство меня задело. Захотелось нахамить.

— Ничего, ты и сама умеешь.

— Умею, — не смущаясь, даже с вызовом ответила Женя. — И что? Да и ты, как я полагаю, мастер на все руки.

Один: один.

— Я в ванную, — Женя поднялась, вскинула голову, подпоясала халатик. — Не подглядывай!

Она повернулась и пошла. На уровне попы на халатике темнело мокрое пятно.

Завтракали мы молча. Женя как всегда уткнула нос в книжку и на меня не глядела. Я заговорил первым.

— Жень... Извини... Пожалуйста...

— Да ладно, чего уж там, — она улыбнулась. — Я же говорила, ты еще маленький. Ничего, научишься.

— Может... попробуем ещё? Дай мне шанс.

Она встала, подошла ко мне, нагнулась. Халатик опять развязался, на уровне моего лица была ее голая грудь. Женя поцеловала меня в лоб, выпрямилась, запахнула халат.

— Потом. Ладно? В другой раз. Мне в университет. Должны списки вывесить

Вечером, когда я пришел с тренировки, родители были вдвоем. Жениных вещей в ее комнате не было.

— А где Женя?

— Уехала, — ответила мама с каким-то не то ехидством, не то злорадством. — Провалила экзамены, домой поехала. Надо было готовиться лучше, вместо того, чтоб...

— Люсь, — остановил папа.

— Что, Люсь?!

Мама поднялась и вышла из кухни, хлопнув дверью. В буфете зазвенела посуда.