Когда дорога заканчивается…

Часть первая

– Господи, только не сейчас.

Мой старенький «Жук» кашлянул, дёрнулся и замер – будто решил, что дальше ехать некуда. Я ещё раз повернула ключ, потом ещё. В ответ – тишина, тёплая и неподвижная, как вечерний воздух.

Вокруг тянулась степь. Уже не дневная, но ещё не ночная – безмолвная, бесконечная.

Я схватилась за телефон. Муж, конечно. Надо позвонить мужу. Экран загорелся, сети – ни одной полоски.

– Ну же… – сказала я вслух.

Связи не было.

Я вышла из машины и встала у обочины, щурясь в дорожную даль. Оставалось только ждать и надеяться на случайных, неравнодушных людей.

Помощь пришла неожиданно быстро. На горизонте мелькнули фары. Я выпрямилась, подняла руку и поймала себя на том, что улыбаюсь слишком широко и неестественно, будто от этой улыбки зависело всё.

Машина остановилась. Из неё вышел молодой мужчина и сразу спросил, без лишних слов:

– Что случилось?

– Не знаю… – я пожала плечами. – Всё проверили перед поездкой…

Он заглянул под капот, будто это что-то могло изменить, и после сказал:

– Давайте дотяну вас до первого СТО.

– А они тут вообще бывают? Такая глушь.

– Бывают. Транзитные, для дальнобоя.

– А до города не дотяните?

– Нет. Дальше не рискну. Если коробка накроется, потом уже меня тащить придётся.

– Понимаю. Спасибо вам большое, вы меня очень выручили.

Его звали Андрей. Он оказался вежливым, спокойным и удивительно уверенным. Сам достал трос, ловко закрепил, будто делал это сотни раз.

Спустя минуту моя машина уже тянулась за его, послушно катясь по степи.

Я ехала и думала только об одном: сейчас быстро починят – и я успею домой до темноты. Мы с мужем так и рассчитывали – к десяти я должна была быть дома. Тогда мне казалось, что этот план ещё возможен. Как же я ошибалась…

Через минут сорок мы докатились до одиноко стоящего здания. Над ним ярко светилась вывеска: «СТО. Шиномонтаж».

Отряхивая пыль с рабочих штанов, нам навстречу вышел слесарь – невысокий, коренастый, средних лет.

– Что у вас?

– Не знаем. Может, движок, – ответил неуверенно мой спаситель. – Посмотрите?

Андрею было на вид лет тридцать. Добрая улыбка, кольцо на безымянном пальце – всё в нём располагало к доверию и почему-то вселяло надежду.

Слесарь был совсем другим: угрюмый, с недельной щетиной и тяжёлым взглядом, от которого хотелось отвести глаза. Он немного пугал меня, но выбора не было. Я стояла, подчинившись обстоятельствам, и смотрела на него почти умоляюще, ожидая помощи.

– Загоняйте своё «насекомое», – лениво ответил он и указал в сторону ворот.

Мужчины загнали машину внутрь. Андрей припарковал свою за углом.

Я всё время извинялась за то, что отнимаю его время. Он только отмахнулся:

– Моя тоже часто одна ездит. Всякое бывает на дороге.

Оказавшись внутри, я увидела типичную обстановку СТО, от которой всегда становится неуютно. Воздух, как и всё здесь, был пропитан мазутом, дорожной пылью и полностью лишён женского присутствия.

Слесаря звали Максим. Он провозился с машиной около часа. Андрей не стоял в стороне – сразу включился и помогал ему.

Всё это время я сидела на старом диване, потрёпанном временем и работой хозяина. В углу дивана смялась подушка в грязной наволочке.

Я оглядывалась по сторонам, пока мужчины колдовали над авто. Ситуация была не из лучших. Вечер. Степь. Грязное СТО. Незнакомые мужчины.

Иногда я ловила их взгляды на себе. Из глубины доносились обрывки фраз. Я догадывалась, о чём речь, но старалась отгонять мысли и, главное, страх. Я понимала, где нахожусь, и всё же делала вид, что ничего не происходит. Показывать неуверенность было нельзя.

В голове крутилась одна мысль: сесть в свою машину и как можно скорее уехать отсюда. Домой. К мужу.

– Готово, – раздался грубый, надсадный голос Максима.

Я наконец встала.

– Спасибо. Огромное вам спасибо. Сколько я вам должна?

Он не спешил отвечать. Вытер руки о тряпку, посмотрел на меня – так, будто прикидывал что-то.

– Тридцать тысяч. Только нал.

– Можно переводом? – спросила я по привычке.

Максим повёл губой.

– Какой перевод, девушка? Тут связь мёртвая.

Он огляделся, словно напоминая, где мы находимся.

– Кто на трассу без налички выходит?

У меня похолодело внутри. Господи, вот я дура. Всю наличку раздала детям на юбилее…

– Я могу оставить вам визитку, – поспешно сказала я. – Как только появится сеть, сразу переведу. Честно.

Он покачал головой – спокойно, без раздражения.

– Так не пойдёт.

Максим повернулся к Андрею.

– Андрюха, у тебя кэш есть?

Потом добавил, будто меня уже здесь не было:

– А с ней в городе сам разберёшься.

Андрей повёл плечами.

– У меня тоже на карте.

Максим снова вытер руки, аккуратно сложил тряпку и посмотрел на меня – внимательно, без спешки.

– Значит, ни у кого нет налички, – сказал он ровно.

Он сделал шаг в сторону ворот, словно проверяя, закрыты ли они.

– И связи нет, – добавил уже тише. – Бывает.

Тишина повисла и начала давить на меня.

– Ладно. Тогда будем думать, как решать.

– Может… – начал Андрей неуверенно.

– Что «может», Андрюха? – с напором перебил Максим. – Может, развести меня решили?

Сканирующий взгляд впивался то в меня, то в Андрея.

– Или как?

Он подошёл к шкафчику у дивана, достал бутылку виски и поставил на стол.

– Но выход есть всегда, – прозвучало деловито. – Как говорит один мой друг, в любой непонятной ситуации – налей и выпей.

Андрей кашлянул.

– Мы за рулём.

Максим прищурился, глядя в упор.

– Куда ты сейчас поедешь? Ночь надвигается.

Он снова выдержал паузу.

– Или домой торопишься?

Я почувствовала, как слова застревают у меня в горле.

– Максим, – попыталась я возразить. – Я вам очень благодарна. Но мы сейчас уедем. Как только появится связь, я сразу переведу деньги.

Я сглотнула.

– Меня муж ждёт.

Он налил в стакан. Потом во второй. Не спеша, улыбаясь.

– Подождёт.

– Пей, – сказал он Андрею, протягивая стакан.

Затем он перевёл внимание на меня – на губах появилась недобрая улыбка.

– А гостям я всегда рад.

Андрей взял стакан.

– Ты… ты же говорил, у тебя жена… – начала я, запинаясь.

– Говорил, – коротко ответил он.

Затем глянул на кольцо на пальце и, не раздумывая, сделал несколько глотков подряд.

Максим хмыкнул.

– Жена – не волк. В лес не убежит.

Андрей ничего не сказал. Только поморщился от горького вкуса и поставил стакан на стол – медленно, будто прислушиваясь к себе.

– Почему бы и нет? – отпустил он куда-то в пустоту.

Холодная ясность наступила: он уже сделал выбор.

В помещении стало слишком тихо.

– Андрей, – сказала я, едва сдерживаясь. – Я уезжаю. Прямо сейчас. Хочешь, оставайся.

Он поднял на меня глаза. В них было что-то новое: он больше не смотрел как раньше. В нём исчезло напряжение – и вместе с ним что-то человеческое. Он стал спокойнее. Я видела в нём не вину, а тихое возбуждение от принятого решения. Он словно перестал быть тем, кого я встретила на дороге.

– Останусь, – ответил он просто, не объясняясь.

Максим тем временем снова разлил по стаканам. Один – Андрею. Один – себе. Потом налил ещё. Я поняла: третий – для меня.

Он подошёл ближе.

– Виктория, – впервые он произнёс моё имя. – Посиди. Пережди. Утром разберёмся.

Он подошёл вплотную и поднёс стакан. Я не взяла. Но и отойти не смогла – за спиной был диван. Крепкий запах алкоголя, мужского тела и машинного масла ударил в нос.

Я поняла, что нужно действовать. Я увернулась и инстинктивно бросилась к своей машине. Моё единственное спасение. Надо бежать. Сейчас.

Дверь была открыта. Я метнулась к панели и только тогда увидела: ключей в замке не было.

– Далеко собралась? – раздалось за спиной. Он показал ключи в руке.

– Андрюха уже приехал, – добавил он медленно и спокойно.

От этого спокойствия внутри всё сжалось.

Андрей молчал. Только вскользь улыбнулся.

Я рванула к выходу, но Максим шагнул навстречу и перекрыл дорогу.

– Куда ты рвёшься? – выдавил он глухо. – Степь вокруг. Ночь. Волки.

– Волки здесь только вы! – выкрикнула я. – Отпустите меня! Я всё оплачу, слышите? Всё!

Максим смотрел на меня с интересом, будто я была частью его вечера.

– Конечно, оплатишь, – сказал он ровно, без тени сомнения.

Он указал в сторону дивана – жест был коротким и окончательным.

– Сядь, – тяжёлая ладонь легла мне на плечо и надавила, не оставляя выбора. Я опустилась на диван.

– Послушайте, Максим…

– Это ты меня послушай, – оборвал он холодно.

– Я сказал оплата наличкой! Нет налички – будет по-другому.

– Будь хорошей девочкой, – его голос смягчился. – И всем будет хорошо. Утром поедешь. Поняла меня?

Он сел рядом и притянул меня к себе, нарушая остатки дистанции.

Ощущение его близости давило. Мысли путались, страх и беспомощность накатывали волнами, и я с ужасом поняла, что больше ничего не могу изменить. Я схватила телефон – связи предательски не было.

Максим аккуратно взял его и убрал в карман.

Я невольно посмотрела на его руки – грубые, рабочие, с потемневшими от масла пальцами, какие бывают у тех, кто привык иметь дело с металлом.

– Утром позвонишь, – сказал он спокойно. – Сейчас не время. Сейчас время выпить. Да, Андрюх?

Андрей кивнул и налил ещё.

Макс (так я назвала его про себя с презрением и опаской) убрал руку, потянулся за стаканом и подал его мне.

Всё было решено за меня.

В голове осела суровая правда: отступать больше некуда. Сопротивление не имело смысла, помощи ждать неоткуда. Оставалось только переждать. Не спорить. Выдержать. Дожить до утра.

– Кстати, неплохой виски, – произнес, уже стоя передо мной Андрей. – Вика, выпей. Переключись.

К горлу подкатил ком. Обида на Андрея смешалась с отвращением к Максу. Я усилием воли подавила это и взяла стакан. Сделала глоток, потом ещё один – не ради вкуса, а чтобы поскорее притупить себя, провалиться в туман и очнуться тогда, когда этот кошмар уже закончится.

Но внутри я понимала: то, что происходит сейчас, – только начало моей расплаты.

Андрей наблюдал, как я пью. Потом взял у меня стакан и поставил на шкафчик.

– Хватит на первый раз, – сказал Макс и, устраиваясь в углу дивана, закурил.

– Ну что, – протянул он. – Во что поиграем, ребятки?.. Я, например, театр люблю.

Он смотрел на нас по очереди.

–