Каспийский бриз

Посвящается Маку и его замечательной жене. 1

Вот бывает такое. Испытываешь подсознательную нелюбовь к человеку, хотя ничего плохого он тебе не сделал. Без всякой причины. Вот и в тот раз, когда в пятницу утром раздался звонок, и на экране смартфона жены засветилось имя её одноклассницы, восторга я не испытал, а отнёс смартфон на кухню, где Гюля готовила завтрак, и сразу же ушёл, услышав только как она поздоровалась с подругой.

Пока брился, через неплотно закрытую дверь ванной слышал, как жена весело щебечет, что-то обсуждая. До меня доносились отдельные слова, не позволявшие уловить смысл разговора, да я и не прислушивался.

— Эльмар! — сказала жена за завтраком, испытующе посмотрев на меня, — ты помнишь, что обещал свозить нас отдохнуть?

Завтракали мы втроём. Пятилетний сын, толком не проснувшийся, молча и сосредоточенно гонявший от одного края тарелки к другому ломтик огурца из салата, я, торопливо поглощающий яичницу с помидорами и салат, и моя жена Гюльсум — вся семья в сборе.

— Помню, — сказал я, — проект на работе закончу и поедем.

— Лето раньше закончится, — ответила Гюля, — чем все твои проекты.

— Может быть, — ответил я, наливая себе кофе. — Может быть.

— Нара предлагает домик снять на берегу напополам на десять дней.

— И что? — я прикинулся, что не понимаю сути вопроса.

— Ты деспот и тиран, — сказала жена.

Она отобрала у сына вилку, нанизала на неё злосчастный ломтик огурца и отдала ему обратно.

— Да, — ответил я, отхлебнув кофе.

— Хороший домик. Две спальни на втором этаже. На первом гостиная и кухня. Душ. Мангал во дворике. Ты отвезёшь туда нас с Эльдаром и Нару с Яси в воскресенье с утра. В пятницу приедешь, пожаришь мясо. Переночуешь две ночи. А в среду утром отец Нары нас заберёт и отвезёт домой.

— Хороший план, — сказал я, — но есть одна проблема...

— Какая?

— Я деспот и тиран... — сказал я, отставляя пустую чашку.

— А ещё самодур! — подхватила Гюля. Её глаза смеялись. Она уже поняла, что я согласен.

***

Суббота прошла в хлопотах. Гюля, по свойственной многим женщинам привычке отбирала вещи для поездки так тщательно, будто собиралась не на десять дней за сотню километров от дома, а задумала полгода искать Шамбалу в Гималаях.

Кроме того, она наготовила мне на целую неделю. Холодильник заполнился баночками, пластиковыми контейнерами и кастрюльками. Деспот, тиран и самодур не должен был оставаться голодным, как она сказала.

Другой мой голод она постаралась утолить впрок.

Я уложил спать Эльдара и уже лежал в постели, когда она прибежала из душа — свежая и бодрая, как будто не стояла весь день у плиты. Она повесила на дверь полотенце, в которое была завернута, и предстала передо мной обнаженной. Я залюбовался было её ладной фигуркой в свете ночника, но долго глазеть на себя она не дала, быстро забравшись в постель и накрыв мой рот поцелуем. Мы долго целовались, играя языками друг друга. Её рука нашла мой член и начала его ласкать. Я обнимал её, поглаживая спинку и попку. Гюля, не прерывая поцелуя, потянула меня на себя, переворачиваясь на спину.

Наши губы оторвались друг от друга, мы оба тяжело дышали. Я чувствовал её возбуждение, но не спешил входить в неё. Тонкие пальцы так и не выпускали мой член, то гладили его, то чуть сдавливали. Приподнявшись, я сместился ниже и стал ласкать ртом упругие холмики её грудей третьего размера. Опираясь на одну руку, другой я поочерёдно гладил и слегка сжимал их, лизал и чуть покусывал соски, проводил языком по ложбинее между ними.

Наконец, из её груди вырвался стон, а её рука нетерпеливо потянула мой член к пышущей жаром мокрой дырочке.

Я вошёл в неё и она почти сразу кончила, выгнувшись всем телом и застонав. Я замер на несколько секунд и вновь стал двигаться, постепенно наращивая темп, чувствуя, как с каждой фрикцией мой член всё увереннее раздвигает стенки её узенького влагалища. Она начала двигаться мне навстречу, мы слились в единое целое. Я то целовал её шею, ключицу и плечо, то приникал к губам, заглушая поцелуем её стоны. Она кончила ещё раз, но я не остановился на этот раз, а начал двигаться ещё быстрее, заставив её сразу кончить снова.

Мы оба взмокли, когда я приблизился к финалу. Выплёскивая в её лоно порции спермы, я почувствовал, как запульсировала в новом оргазме матка, принимая их.

Мы лежали на смятых простынях, восстанавливая дыхание, я машинально стал поглаживать её руку, и она восприняла это как сигнал снова приступить к действию. Она встала на колени и склонилась над моим опавшим членом, полностью взяв его в рот, слизывая свои соки и выдаивая остатки спермы.

Моего лобка и бёдер коснулись её ещё влажноватые после душа волосы. Я дотянулся рукой до её груди и начал её ласкать, поглаживая, сжимая и теребя сосок. Она застонала, а член начал набирать силу прямо у неё во рту, набухая и твердея. Я решил добавить немного грязи, зная, что она это любит:

— Моя шлюшка, — сказал я, не прекращая ласкать грудь, — развесила сиськи, шалава... Соси, соси, блядь...

Её стоны стали громче.

Она стала двигать головой вверх-вниз, одной рукой перебирая яички. Это было безумно приятно, но я хотел вновь целоваться с ней, чувствуя своей грудью её твёрдые соски, поэтому я повалил её на спину и вошёл в её киску — без всяких прелюдий, резко и чуть грубовато.

И всё повторилось. Стоны, её оргазмы, жаркие поцелуи... Только на этот раз между поцелуями я тихонько говорил ей на ухо грязные слова — называл её блядью, шалавой, шалашовкой, шлюхой... говорил, какая у неё раздолбанная дырка, и что наверняка, пока я на работе её кто-то трахает... Это была наша игра — моя Гюля была верна мне, но её безумно заводили разговоры о её порочности, от них она кончала в два раза чаще.

Мы заснули поздно ночью в объятиях друг друга.

***

Нара не обманула — домик был неплох. Две просторные спальни на втором этаже, разделенные коридорчиком с душем и уборной, были обставлены хоть и минималистично, но удобно — двуспальная кровать, узкая койка для ребёнка, небольшой шкаф для вещей, пара тумбочек.

Гостиная на первом этаже тоже не удивляла роскошью обстановки, но имела всё необходимое — диван, телевизор, стол, несколько стульев.

Кухня поражала скудным набором посуды, но женщины, предвидя это, взяли из дома всё необходимое. Зато она могла порадовать холодильником, микроволновкой, электрочайником и электрической же плиткой, так что я был спокоен — при умении Гюли великолепно готовить Эльдар не останется голодным.

Куда как больше проблемы питания меня беспокоила Нара. Моя неприязнь к ней была какой-то иррациональной. Для неё не было причин. Жена знала её с садика, они провели вместе почти всё детство. Эльдар обожал «тётю Нару», она была хороша собой и неглупа, но я не мог побороть своего к ней отношения. По дороге в машине то и дело повисала неловкая тишина — Нара как будто не замечала моей неприязни и часто что-то у меня спрашивала. Гюля как могла сглаживала острые углы, но для меня день был испорчен напрочь.

На пляже, глядя как Эльдар и шестилетняя дочь Нары Ясмин изображают из себя из себя не то взбесившихся пуделей, не то стадо антилоп, я чуть оттаял.

Мы с женой прогуливались вдоль берега, держась за руки, и она пыталась наставлять меня на путь истинный:

— Эльмар, тебе тридцать три года. Ну что ты как ребёнок? Что тебе сделала Нара?

— Ничего. Просто не люблю её.

— Прекрати хотя бы смотреть на неё как на Гитлера.

— Хорошо, я постараюсь.

***

После обеда, собранного женщинами из привезённой с собой готовой еды, дети были уложены спать, Нара оставлена присматривать за ними, а мы с Гюльсум отправились в ближайший супермаркет закупить продуктов на неделю.

Она льнула ко мне перед разлукой. Так всегда бывает — ты хочешь чего-то, не сильно задумываясь, а получив, вдруг осознаёшь, что придётся чем-то пожертвовать. Получив вожделенную поездку на море, Гюли вдруг поняла, что остаётся без своего деспота и тирана. ***

Мне пора было ехать.

Я выгрузил сумки из багажника, отнёс их в дом и поднялся наверх. Эльдар крепко спал, набегавшись на пляже и накупавшись в море.

Я поцеловал его и спустился вниз.

Гюля и Нара на кухне разбирали сумки с продуктами.

Я как можно дружелюбнее попрощался с Нарой и потащил жену за руку — провожать меня до машины.

Целуя меня, она вдруг всхлипнула.

— Ну что такое, милая?

— Хочу, чтобы ты остался, — в уголках глаз блеснули слёзы.

— Не могу, ты же понимаешь.

— Понимаю, — уныло ответила она.

— Выше нос, Гюльсум! Отдохнёшь от деспота и тирана... Целых пять дней! Время пошло!

Она улыбнулась. Я снова поцеловал её, сел за руль и завёл мотор.

Отъезжая, я смотрел на неё в зеркале заднего вида — развевающиеся волосы, платье, облегающее тело на морском ветру, чуть грустные глаза и улыбка...

2

Как часто мы звоним жёнам? Да никогда, если не надо спросить, что купить в супермаркете по дороге домой. Но стоит ситуации чуть-чуть измениться...

Я позвонил Гюльсум вечером — рассказал, что доехал нормально. Позвонил утром и разбудил жену, в кои-то веки получившую возможность поспать подольше. Ругая себя за это, позавтракал овощами с мясом, разогретыми в микроволновке. Позвонил после работы. Позвонил во вторник днём и во вторник вечером, из раздевалки спортзала. Позвонил в среду — перед обедом, и разозлился, услышав в трубке во время разговора как Эльдар смеётся какой-то шутке Нары. Позвонил вечером в среду и днём в четверг.

Неделя летела к завершению.

В четверг я удивился, набрав после работы номер жены и не услышав ответа. Я сходил в спортзал, добрался домой и снова нажал на кнопку вызова. На этот раз Гюля ответила. Её было едва слышно из-за громкой музыки.

— Почему музыка так громко? — прокричал я, — Эльдару спать пора!

— А он и спит! — ответила жена, перекрикивая музыку, — Мы с Нарой на дискотеке!

Голос у неё был весёлый.

— На какой дискотеке?! Одни?! — я был удивлён. Ходить на дискотеку без мужчины...

— Нет, не одни! — прокричала Гюля, — к Наре приехали братья! Всё, я утром позвоню! Я тебя не слышу!

***

Посмотрев в интернете очередной эпизод «Экспансии», я лёг спать.