Кабинка на пляже

а сам украдкой уже поглаживаю ее ягодицы. Она шепчет:

— Ты что? Увидят же!

— Да не, я обзор закрываю.

Она открывает дверь, опускается на кровать. Смотрит на меня, смеется устало:

— Утомил ты меня, Вадик…

— А ты меня — нет. — И руку ей на грудь кладу.

Она смотрит на меня, улыбка сползает с ее лица.

— Ты же получил свое.

— Если ты скажешь «уходи» — уйду, — отвечаю.

— Слово джентльмена? — улыбается.

— Слово мужчины.

Эти слова я сказал так, что она притягивает меня к себе, обнимает, целует в щеку, в шею. Я стягиваю с нее лямку купальника, обнажая правую грудь. Целую ее кожу, влажную, чуть прохладную. Ловлю сосок губами. Посасываю его, ощущая всю теплоту, мягкость тела женщины.

Она откидывается на спину и смотрит на меня таким взглядом влажных, желающих ласки глаз…

Я стягиваю вторую лямку, обнажаю груди полностью. Целую их, чуть сжимая соски.

— Откуда ты все это знаешь? — Таня спрашивает это между постанываниями. — Если никого у тебя еще не было…

— Книжки читал, — смеюсь. Стягиваю с нее купальник полностью, бросаю его в угол. Снимаю с себя плавки, отправляю их туда же.

— Правильные книги читал, — смеется Татьяна Григорьевна. Потом разводит ноги, показывая мне темную полоску на лобке, ведущую к влажным складкам и розоватому отверстию, манящему своей глубиной…

— Вот так бы вечно смотреть на тебя, — говорю негромко. — Трогать тело, узнавать наощупь его мельчайшие детали, складки, впадины…

А сам провожу ладонью, перебираю пальцами, погружаю один внутрь…

— Ты просто с ума сводишь такими разговорами! — Татьяна хватает мою руку, тянет меня на себя.

— Подожди. Согни колени, а ноги разведи. Вот так. Ты бы знала — как это эротично выглядит! Так и хочется — вонзиться в тебя и пронзать, как копьем!

— Ну так вонзи! — она уже не может, просто исходит желанием.

Я опускаюсь и одним движением вхожу в ее влажное лоно. Толчок — и упираюсь в самое дно. Таня вскрикивает, сжимает мои плечи. Потом смотрит мне в глаза, шепчет:

— Ну же, давай, покажи мне свою силу! Заставь меня задрожать под ударами твоего могучего клинка!

— Книжки романтические почитывала? — улыбаюсь. — А вот так? — продвигаюсь вперед.

— А-а-а! — она откидывает голову. — Продолжай!

Я упираюсь на локти и начинаю медленно, словно маятник, раскачиваться в ней. Туда, сюда, а влажные губы тянутся за мной и можно видеть, как член ныряет и выныривает из отверстия.

Я качаю свое тело вперед, назад, — и целую ее грудь, целую лицо, мягкие губы, глаза, полузакрытые от наслаждения.

И вот — мы оба начинаем вскрикивать, сжимать друг друга. Вспышка!

Я перекатываюсь, ложусь рядом с ней. Поглаживаю ее бедро.

— Ты как хозяин, — усмехается Таня.

— В смысле? — смотрю на нее.

— Рукой гладишь меня так спокойно, с осознанием своей власти надо мной.

— А она есть, эта власть? — смотрю на нее.

— Конечно, — она обводит пальцем контур моего лица. — Любой мужчина, любивший женщину, имеет над ней власть. И ты.

Я накрываю ее ладонь своей и закрываю ее губы своим поцелуем.