Исполненное желание. Мама - как она есть

ее. Сам этот сумасшедший вечер помогал мне, превозмогая волнение, стыд и страх, сделать первый шаг.

Медленно, я приблизился к ней. Она не отстранилась. Робко приобнял и потянул на себя, увлекая в комнату. Ничего не понимая, мама последовала за мной, закрывая дверь.

 — Я все понимаю — выдавил я — мама, побудь со мной...

Я крепко обнял ее и положил руки ей на попу поверх халатика.

 — Рома?! — она удивленно подняла брови.

Но не отстранилась... и не убрала мои руки.

 — Мама, я понимаю: папа больше не любит тебя, вот ты и... делаешь это с другими...

Я запустил руки под подол ее халата и ощутил голую плоть. На маме не было трусиков. Я сильно сжал ее горячие ягодицы.

 — Сынок, ты делаешь маме больно — голос ее дрожал.

Она плотнее прижалась ко мне. Руками мама как бы случайно развела в стороны полы своего халата. Ее голые груди упруго прижались к моей рубашке. Она быстро зашептала:

 — Рома, все не так... аххх... — я наконец-то нащупал ее жаркое влагалище, мои пальцы стали мокрыми — ... все не так, как ты говоришь. Мы с папой любим друг друга. Никто никого не разлюбил... просто... сссссс...

Я яростно гладил мамину киску, засовывал туда пальцы, теребил там внутри.

Вдруг мама, словно очнувшись ото сна, отстранилась от меня. Она отошла на шаг.

 — Сынок, это не правильно! То, что мы сейчас с тобой делаем... так нельзя!..

Я уставился на ее обнаженную грудь. Она даже не пыталась прикрыть ее халатом.

 — Ты не договорила, мама. Что «просто»?

Мама молчала. По ее частому дыханию, по блеску в глазах я понял, что она очень возбуждена. Это добавило мне смелости. Я накрыл руками ее груди. Стал нежно ласкать их.

Она закрыла глаза и тихо сказала:

 — Просто я сплю не только с папой не потому что мы разлюбили друг друга, а потому что нам обоим это нравится...

 — Останься со мной, мама!?

 — нет...

Она потянулась рукой к выключателю. Свет погас.

Я ощутил ее руки на своем бугорке. Она стала расстегивать мои штаны.

 — Мама, я люблю тебя! останься, пожалуйста!..

Штаны упали на пол. Она присела.

 — нет...

Я почувствовал ее губы на своем члене. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Она делает мне минет! Она взяла в рот мой член! Боже, как это приятно! Моя собственная мама отсасывает у меня! у своего сына... спускается по стволу, лижет яички и опять накрывает ртом, заглатывает весь член целиком.

За дверью послышались шаги.

 — Оля! все в порядке? — это был голос папы.

Мама оторвалась от моего члена:

 — Да, все нормально. Иди я скоро вернусь...

Я снова ощутил ее губы на своем члене. Мама стала глубоко насаживаться ртом на мой пенис, при этом быстро дроча его рукой. От такого блаженства я чуть не заскулил.

 — Хорошо... — папа говорил в дверную щель — помощь не нужна?

Маме опять пришлось прерваться:

 — Да иди уже, Сережа, как-нибудь сама справлюсь...

Все это время она не переставала дрочить мне рукой.

Мама вернулась к своему занятию. Мне нравилось ощущать теплоту ее губ на члене после ответов папе. Она продолжила сосать, а я почувствовал приближение оргазма и застонал.

 — Он что плачет, что ли? — не унимался отец.

 — у-у... — отрицательно качнула головой мама, уже не вынимала мой пенис изо рта.

 — У него истерика?

 — у-у...

 — Оль, ну ты ему объясни, что это нормально, что так многие делают, просто никто никому ни о чем не рассказывает...

 — угу...

Я выстрелил спермой в рот маме. Она вздрогнула, но не выпустила член.

 — Объяснишь, Оль?

 — угу... — мама сделала глотательное движение.

Я все изливался и изливался. Она проглотила все.

 — Ну я пошел — сказал отец.

 — Теперь подожди.

Мама встала, открыла дверь и, запахивая халатик, выскользнула из темноты моей комнаты на свет коридора. При этом из кармана ее халата что-то выпало, но она не заметила.

 — Кажется я все уладила...

 — Все в порядке?

 — Да он ничего такого и не видел. Не успел... Пойдем к гостям.

Звук поцелуя и удаляющихся шагов заставил меня улыбнуться: «Ну и мама! только что сосала мой член и глотала сперму, а теперь спокойно целуется с папой! и ведь действительно все уладила!». Я включил свет, что бы рассмотреть то, что она обронила, выходя из моей комнаты. На полу лежал шприц, на стенках были остатки какого-то раствора красного цвета. По мне пробежал неприятный холодок: «Что же будет дальше?» — подумал я.