Ильма — королева рабынь

попали сюда? — с дрожью в голосе спросила Ильма, — Как узнали о нас, обо мне?

— В конце зимы, когда снег еще не сошел с вершин, мы наткнулись на небольшой конный отряд. Мы сразу поняли, что эти люди — не солдаты Миларда. Поэтому, нападать не стали. Сидя у костра, мы узнали, что принцесса Ильма Брок из рода Броков собирает под свои знамена всех, кому опостылела рабская жизнь. Ведь принцесса сама вкусила горечь рабства. Мы тайно пришли в эти края, но сперва только наблюдали. А когда поняли, что ваш бунт — не детская забава, решили присоединиться.

— А почему я вас раньше не видела? — спросила принцесса.

— По распоряжению Ури мы несли внешнее охранение. Это далеко от лагеря. А потом твой друг предложил нам стать личной охраной принцессы. Мы посовещались и решили, что охрана — дело серьезное, и ни кто не справится с ним лучше нас.

— Скажи мне, — Ильма развернулась к Тилле, — А это правда, что в твоём отряде только девушки?

— Да, принцесса! — воительница резко встала, — И каждая из них готова отдать за тебя жизнь!

— Я верю, верю, — успокоила её принцесса, — Вы похожи на древнее племя женщин-наездниц. Были такие в древние времена. Они…

— Амелитки, — подхватила Тилла, — Но мы отличаемся от них только тем, что не отвергаем мужчин. Но мы дали клятву не вступать в отношения с мужчинами, пока наши степи топчет враг. И мы сдержим эту клятву, скрепленную кровью и памятью о тех, кто погиб в битвах!

Ильма даже отпрянула назад от того, с каким напором Тилла произнесла эти слова. Схватив девушку за руку, она притянула её к себе и обняла за плечи.

— Спасибо тебе, девочка моя! — на глаза Ильмы навернулись слезы, — Я верю в твою преданность. Успокойся.

— Я спокойна, — металлическим голосом сказала Тилла, мягко отстраняясь от принцессы, — Думаю, тебе надо отдохнуть. У твоего шатра теперь будут стоять мои девушки и оберегать твой покой.

Она коротко свистнула, и из темноты появились пять фигур. Тилла отдала короткий приказ. Охранницы безмолвно кивнули в ответ и направились к личным покоям принцессы.

— Не бойся их, — сказала Тилла, — Доверься им.

— Спасибо тебе, — Ильма откинула полог шатра и скрылась в его чреве.

***

После смерти Терри грабежи караванов прекратились. Милард ликовал! Но он, как всегда, поторопился. Через месяц большой караван, следовавший в город, исчез без следа. Посланные на его поиски ищейки, не смогли обнаружить даже обломков. Более полусотни повозок и четыре сотни людей и лошадей словно растаяли в воздухе.

Это был ощутимый удар не только по предстоящему походу, который Милард намечал на начало весны, но и по его самолюбию. Амбициозный и тщеславный юнец в бешенстве метался по коридорам и проходам замка, раздавая направо и налево тумаки и затрещины.

Но больше всех доставалось бедной Айе. Милард приказал соорудить в его спальне клетку размером со среднюю собачью конуру. Каждое утро он заталкивал туда бедную девушку и держал до вечера. Негритянка тщетно молила своего Хозяина о пощаде, но Господин не желал и слушать её. Когда терпение его иссякало, садист хватал заранее приготовленный хлыст и до полусмерти избивал рабыню.

Как-то, войдя вечером в спальню, глазам Миларда предстала ужасная картина: темнокожая рабыня лежала на полу своей клетки, а голова её была зажата прутьями. Из открытого рта капала бурая кровь, глаза были широко раскрыты.

— Стража! — в бешенстве заорал Хозяин.

На его истошные крики в комнату вбежали все охранники, которые находились поблизости.

— Кто это сделал? — проревел Милард.

Ответом ему была гробовая тишина. Стражники разводили руками и пожимали плечами. Наконец, тот, что стоял у самых дверей, хлопнув себя по плечу, сказал, что в комнату никто не входил, сам он слышал легкий скрип и протяжный стон.

— Девчонка покончила с собой, переломив себе хребет прутьями, — уверенно заключил стражник.

— Дьявол! — выругался Господин, — Что стоите? Немедленно убрать! Рабыню сжечь, а клетку распилить и выбросить! Выполнять, мерзавцы!

Последующие несколько дней Милард обдумывал своё положение. Не находя себе места, он слонялся из комнаты в комнату, выходил в парк, пропадал на верхних ярусах замка, ставшего его тюрьмой. Молодой человек понимал, что бездействие было для него равносильно смерти, но он никак не мог понять что же от него требуется, чтобы вырваться из ловушки, которую он построил собственными руками.

Несколько раз он призывал к себе верных ему людей, но никто из них не мог дать вразумительного совета. За многие годы служения своенравному и упрямому Господину они не могли или не хотели высказывать своё мнение, боясь вспышки ярости, которая могла окончиться их же смертью.

Каждый день ему докладывали о грабеже очередного каравана с оружием или провиантом. Каждый день он устраивал истерики, проклиная тот день и час, когда двинулся на эти земли. Но положение его ухудшалось, а завоеванная власть таяла, как дым.

День выдался солнечным и теплым. Маленькая рабыня в платьице из грубой холстины и черном переднике накрыла стол для завтрака и исчезла в узком проходе, ведшем на кухню. Милард с угрюмым лицом лениво сел за стол. В этот момент в дверь постучали. Хозяин не успел раскрыть рта, как дверь с шумом распахнулась, и в комнату ввалился здоровенный детина в дорожном плаще, до макушки заляпанном грязью.

— Трапезничать готовишься, — не то спрашивая, не то упрекая, сказал гость, располагаясь на стуле.

— Зачем ты приехал, Гирт? — Милард даже не переменил позы.

— Узнал я, — начал детина, — Что у тебя возникли трудности.

— У меня всё идет хорошо, — спокойно ответил молодой человек.

— Не обманывай себя, дорогой братец, — Гирт развалился на стуле, и тот жалобно запищал, — Меня можешь, сколько влезет, а себя…

— Чего ты хочешь? — Милард лениво повернул голову.

— Я хочу тебе помочь, — уверенно заявил брат.

— Что просишь?

— Восточные земли, — Гирт нагло улыбнулся и добавил, — Для начала.

— Мне нужно подумать, — молодой человек медленно встал из-за стола, — А теперь уходи. Я хочу есть.

— Никуда я не уйду, — загудел детина, — Останусь здесь. Прикажи приготовить для меня подобающие апартаменты и принести завтрак на двоих. Я тоже здорово проголодался.

— Таверна за три квартала, — бросил Милард, — Пошел прочь, братец!

Гирт нагло улыбнулся и вместо того, чтобы покинуть негостеприимного родственника, медленно встал с готового рассыпаться стула и стал мерить комнату широкими размашистыми шагами. Милард внимательно следил за ним, потом хлопнул в ладоши.

В дверях опять появилась маленькая рабыня.

— Второй прибор и завтрак на двоих, — распорядился юноша.

— Да, мой Господин, — девушка поклонилась и, подобрав юбку, убежала на кухню, мелодично позвякивая ножной цепочкой.

— А теперь можно спокойно обсудить наши дела, — неожиданно дружелюбно произнес Милард, — Присядь-ка лучше на другой стул, братец, а то этот скоро не выдержит твою разжиревшую тушу.

***

— Оказывается, у Миларда еще и брат есть! — Ури сидел на пеньке и ковырял землю обломком кинжала.

— Откуда ты знаешь? — Ильма посмотрела на солдата красными от бессонной ночи глазами.

Сегодня она никак не могла заснуть. Всю ночь девушку терзали кошмары. Стоило ей лишь на мгновение прикрыть глаза, как перед её взором возникали ужасающие видения. Кровь, стоны, груды изуродованных тел…

— Что с тобой, принцесса? — Ури перестал улыбаться, — Что-то случилось?

— Нет, — Ильма оперлась на грубо сколоченный стол, на котором была разложена карта, — Предчувствия плохие. Так откуда взялся этот брат на нашу голову?

— Откуда — не знаю, — фыркнул Ури, — Но о его приезде сообщил мой человек из замка Миларда. Но это — не самое страшное.

— А что еще? — девушка насторожилась.

— Мой человек сообщил, что вместе с этим родственником к нам прибыли две с половиной тысячи солдат. Но в город они не заходили.

— Интересно, — Ильма наморщила лоб, — Надо бы разобраться. Позволь, генерал, я этим займусь сама.

— Только осторожно, — крикнул Ури.

Девушка быстро вышла из пещеры. Спустившись в лощину, она подозвала к себе одну из телохранительниц и попросила срочно найти Тиллу.

— Слушаю, принцесса, — девушка внешне была спокойна, но Ильма заметила, как напряглись её мышцы.

— Разговор есть, — коротко ответила принцесса.

— Пойдем, — Тилла быстрым шагом направилась к склону, приказав эскорту оставаться на месте.

Пройдя по узкому ущелью, они вскоре вышли на небольшое плато. Внизу бушевало море. Волны с силой накатывались на утесы, разбиваясь о них и поднимая в воздух миллиарды брызг.

Тилла уселась на плоский камень.

— Слушаю тебя, принцесса, — бесстасстно сказала она.

Ильма подробно передала ей новость, услышанную от Ури. Тилла на несколько минут задумалась, потом разровняла ногой песок и кинжалом нарисовала некое подобие карты местности.

— Вот, смотри, — тихо сказала девушка, — Это — Черные скалы. Здесь — городская стена с главными воротами. От них идет главный тракт. С одной стороны он прикрыт лесом, с другой — крутым берегом реки. А здесь — глубокие овраги. Сейчас они затоплены водой.

— К чему ты мне всё это рассказываешь? — не поняла Ильма.

— Не торопись, — Тила подняла на неё свои большие серые глаза, — Для того, чтобы спрятать такое количество людей, чтобы их никто не заметил, нужно хорошее укрытие и тайные подходы. Кормить солдат нужно, фураж подвозить. Много ли чего еще? Хоть овраги и заполнены талой водой, там есть, где спрятаться. Вот, что я думаю. Пошлю-ка туда пятерку своих девушек. Они всё разузнают. Думаю, к завтрашнему вечеру мы будем знать больше.

Весь день Ильма бродила по лагерю, как потерянная. Её не интересовали тренировки, её раздражали следовавшие за ней девушки из личной охраны. Она не пришла даже на совет, который должен был состояться вечером.

— Ч то со мной происходит? — задавала себе вопрос принцесса, но ответа не находила.

Вечером, когда скалы окутал сумрак, Ильма решила прогуляться к источнику. Она часто приходила на это место, когда на душе было неспокойно, и мерно журчавшая вода успокаивала девушку. Сидя на большом валуне, она вспоминала родные поля, по которым скакала верхом вместе с братьями и отцом, леса, куда