Смешные видео приколы
Познакомится для секса

Игрушка ее высочества. Часть 1

одним словом, ты можешь не бояться, что я чего-то там не пойму.

«А сейчас тебе сколько?» — хотел спросить Игорь, но не спросил.

— Хорошо, я расскажу. Понимаешь... Ты — моя галлюцинация.

— Что-о?... — принцесса была искренне изумлена. — Ты насмехаешься надо мной?

— Нет-нет, честно... Я ударился головой, и мне мерещится все это — ваши дворцы, солдаты и ты...

— Либо ты дерзкий невежа, либо... либо пониматель испорчен.

— Пониматель?

— Да. Впрочем...

Принцесса сняла обруч со своей головы, потом с головы Игоря.

— Ихвыруалгопеудвоапрарвпыпищишгслаоирвавиеквау?

Игорь так выразительно хлопал глазами, что ей пришлось вернуть ему пониматель.

— Ты действительно не понимаешь по-каурски?

— Нет. Ты же видишь.

— Хм. Если я — твоя галлюцинация, я должна была появиться после того, как начался твой бред. Так?

— Да. Так оно и было.

— Нет, так не было! Я существовала задолго до тебя. Скорее ты — моя галлюцинация, хоть и это мало похоже на правду.

— Да, со своей стороны каждый из нас прав, — признал Игорь.

— Ну хорошо. Допустим, я и все вокруг — твой бред. Расскажи мне, где и почему он возник. Где ты жил до того, как стал бредить, кем был, как назывался и так далее. И почему тебе привиделась именно я, а не кто-то другой.

«Она не зря прошла курс этих своих тайных наук, или как их там», — подумал Игорь.

Вздохнув, он стал рассказывать. Принцесса слушала его, не перебивая. Чем больше он рассказывал — тем шире раскрывались ее черные глаза.

— Что ж, твоя история ни капельки не похожа на правду, — заявила она, когда у Игоря кончился завод. — И это единственный аргумент в ее защиту. Придумать можно было и правдоподобнее. Конечно, скорей всего ты — каурский шпион. Но верить в то, что ты рассказал, как минимум, гораздо интересней. А я совсем извелась со скуки в этих проклятых стенах...

— Что ж, — в тон ей ответил Игорь, — теперь твоя очередь. Расскажи теперь свою историю.

(«Сейчас наверняка задерет нос, что я, мол, оскорбительно себя веду» — подумал он.)

Но у принцессы так блестели глаза, что она не заметила нарушения субординации.

— Моя история гораздо скучнее твоей. Родители мои, владыки Пандау, выслали меня сюда, в Гангиолан. Отец считает, что здесь я буду в безопасности. Как по мне — уж лучше каурские бомбы, чем торчать в этой тюрьме. Изо дня в день — одни и те же лица. Фрейлины, камердинеры, солдаты, фрейлины, камердинеры, солдаты... И ни с кем не поговоришь толком. Фрейлины глупы, как сороки, хоть и из лучших семей. Я сделала из них свою Радужную Свиту, но мне быстро надоело нянчиться с ней. О солдатах и камердинерах и говорить смешно. Остаются только книги... и ты. Как тебя зовут, мой новый раб?

— Игорь, — сказал Игорь, — и я не твой раб.

— Йихорр, — попыталась повторить принцесса. — Как это ты не мой раб? Будешь бунтовать — я убью тебя или отдам солдатам.

— Ты не сделаешь ни того, ни другого. И мы оба это знаем.

— Почему?

— Во-первых, ты еще никого не убивала и вряд ли когда-нибудь убьешь. Во-вторых, тебе хочется, чтобы я был с тобой и развлекал тебя.

— Ты слишком умен для мехорга... и для раба, — заметила принцесса.

— Умен для... кого?

— Для мехорга и для раба. Итак, мой раб Йихорр...

Она замялась.

— ?

— Раздевайся.

— Что-о?

Игорь ждал этого, но все равно изобразил удивление.

— Ты мой новый раб. Должна же я осмотреть тебя? Раздевайся, да поскорей!

Ее щеки вдруг стали розовыми, как шиповник.

В этот момент заиграла мелодичная музыка, стена раскрылась, и к ним вошла самая странная компания, которую Игорь видел в своей жизни.

Это были девушки, молодые и красивые, на вид чуть постарше принцессы.— Ты что?! Знаешь, сколько претендентов на руку Радужной Фрейлины? Вот Желтая недавно вышла за Ллуира, князя Янтарных гор. Она рассказала мне о своей первой ночи, всё-всё-всё рассказала... На чем мы остановились? Итак, раздевайся, Йихорр!

— А если снова зайдут? — спросил Игорь, ощутив мятный холодок под ложечкой.

— Не зайдут. Впрочем, ты прав, — принцесса подошла к стене и набрала какой-то код на матовой панели. Вспыхнул красный огонек. — Теперь к нам никто не проникнет, даже комендант, первый в Гангиолане человек после меня... Ты слышал меня, Йихорр? Или пониматель снова испортился?

— Игорь, а не Йихорр, — буркнул Игорь, снимая футболку.

— Я и говорю: Йихорр... О небо, о звезды! Ты покрыт шерстью, как горный козел...

— Вот спасибо!

— Если ты не мехорг, то откуда ты, такой огромный и волосатый? Люди Каура совсем другие, низкорослые, как дети...

— Флаг им в руки и барабан на шею.

— Какой барабан?... А можно потрогать? — спросила принцесса, забыв, что Игорь ее раб, и робко коснулась шерсти на его животе.

— Можно, если осторожно, — сказал Игорь, млея от мурашек.

— Я достаточно осторожна?

— Да, — сказал он, едва дыша.

Его будто окутал кокон чистой горячей ласки, от которой вдруг сперло дыхание и пошла кругом голова...

— Никогда не думала, — шептали розовые губки, — никогда не думала, что... Впрочем, неважно. Раздевайся дальше!

— Может, не надо? Тебе ведь наверняка нельзя... Сколько тебе лет?

Принцесса хотела что-то ответить, но промолчала и стала стягивать с Игоря брюки.

— Что за одежда на тебе? — бормотала она, воюя с ремнем. — Никогда не видела такой...

Сопротивляться было невозможно, и Игорь расстегнул пряжку. Принцесса неуклюже стащила с него брюки вместе с трусами. Оттуда выпрыгнул, как Ванька-встанька, каменный стояк.

Игоря окатила зябкая волна.

— А... можно... — на этот раз принцесса даже не смогла договорить.

Игорь кивнул, и ее руки медленно приблизились к его хозяйству.

Это место знало немало женских рук, но ни одни не исторгли из Игорятакой сладостной дрожи. Робкие, скользящие касания, страх и изумление баловницы, проникшей в запретный зал, ее похоть, которая пока никак не давала о себе знать, но чувствовалась в воздухе, как аромат цветущих яблонь... «Ай да бред!» — то ли думал, то ли чувствовал Игорь, пялясь на розовые щеки принцессы так же, как та пялилась на его яйца...

— И тут шерсть, — хихикнула она басом (ее голос спустился куда-то в грудной подвальный этаж).

— А у тебя не растет разве?

Принцесса не ответила, продолжая щупать и гладить его пушку. Игорь следил за приближением рта к заветному кончику, не смея дохнуть, и удивлялся тому, как все складывается само собой, будто ими управляет невидимый дирижер...

— Ыыыу, — выдохнул он, когда елду облепили горячие губы и язык. — Ыа, аааах! — стонал он, не умея больше сдерживаться, и смотрел, как принцесса звереет от его стонов и заглатывает елду целиком, подминая жадными пальчикамияйца.

Мгновение — и Игорь сдавил руками нежную голову, насадив ее на свой хер, и рычал, рычал, как голодный дракон, а принцесса давилась его спермой, прожигавшей насквозь...

Она долго кашляла, глядя мутными глазами на Игоря. Тот сел прямо на пол и закрыл глаза.

— Что... это... было?... — спросила она хрипло, как старая цыганка. От звонкого детского голоска не осталось ни следа.

— Сперма, — пробубнил Игорь, не открывая глаз.

— Она такая гадкая...

— Ты видела, как кто-то делал такое?

— Да...

— Кто?

— Мама...

— Папе?

— Нет... Одному... Я случайно подсмотрела... Потом ночами снилось такое... Ыыыы! — взвыла принцесса, как все девчонки, когда вспомнят что-то неловкое.

Но Игорь уже не мог остановиться. (Что поделать — он был всего лишь человеком, и меньше того — всего лишь мужчиной.)

— Теперь ты.

— Что я?

— Раздевайся. Твоя очередь.

— Ты что?! — прорезался вновь звонкий голосок. — Ни одному мужчине не дозволено видеть наготу небесной принцессы!

— Ни одному, кроме меня.

— Как ты смеешь... — протянула принцесса. Это прозвучало не надменно, а просительно, даже умоляюще.

— Наверно, ты еще маленькая, и боишься меня разочаровать?

— Да как ты... ты... — задохнулась принцесса. Подскочив, она отвесила Игорю пощечину, крепкую до обморока, потом еще одну, и еще, и еще.

Тот хотел схватить ее, но принцесса отскочила и подняла руку с браслетом. Глаза ее сверкали, как черные молнии.

Игорь пережил несколько неописуемых мгновений.

... Но принцесса опустила руку.

— Суди сам, — сказала она, сглотнув слезы. И медленно вывернулась из своего пестрого полотнища.

В который раз Игорь похолодел. Хрупкое, трогательное, стыдное тело принцессы гнулось перед ним в зябких мурашках первого обнажения. Небольшие грудки застенчиво смотрели в разные стороны, будто отворачивались от Игоря. Внизу розовела и маслилась нежнейшая, как весенние почки, щель, горящая от его взглядов. Вокруг не росло ни волоска. Тоненькое туловище принцессы было девственно чистым — ни татуировок, ни пирсинга; узоры спускались с головы на плечи, на руках доходили до локтей, на ногах до колен. Маленькие, беззащитные сосочки были точь-в-точь как рубины у нее в коже...

Игорь привстал.

— Никогда не видел ничего прекраснее, — заявил он, вовремя сообразив, что нужно сказать. (Впрочем, он ни на полкопейки не соврал.)

Принцесса всхлипывала. Игорь подполз к ней на коленях (в этот момент он действительно чувствовал себя ее рабом), заглянул в глаза, как собака...

— Не надо, — жалобно попросила принцесса.

Он снова глянул на нее — и прильнул ртом к запретной щелке.

— Не... надо... я... я... приказываю тебе... — бормотала принцесса. Игорь лизал ее, обхватив руками ягодицы, пружинящие под пальцами, а она извивалась в его руках, как рыбешка, и хныкала. Если бы он опустил руки — она упала бы на пол...

Щель текла горьким клеем. Игорь всасывался в нее ртом, опухшим от соли, пока не почувствовал, что принцесса на грани.

Огромный его кол вновь таранил воздух... Решившись, Игорь повалил на пол хрупкое существо, скулящее от ужаса и похоти, и стал медленно, чтобы не навредить, вдавливаться вовнутрь, чувствуя, как липкое колечко обтягивает его и всасывает в себя
На Главную
© Livebig
2026
MobTop - рейтинг мобильных сайтов