Хмельное лето с привкусом любви

меня: я перестал стесняться и не делаю этого до сих пор, в каком бы экзотическом месте меня не застал спонтанный секс. Её сокурсницы тоже привыкли к чудачествам Энджи и почти не обращали на нас внимания, вечно кувыркающихся на кровати.

Однажды, когда мы были одни в комнате, Анжелика вдруг придвинулась ко мне, и сказала просто:

— Возьми меня…

Но это совсем другая история, а дальше было вот что.

***

Много позже, в один из дней я взял с Анжелики слово, что она засядет за уроки, и, натрахавшись, поехал из общаги домой. Что-то заставило меня вернуться с полдороги, и когда я вошел в ее комнату, то застал только перепуганных подруг: Анжелики в комнате не было. Девчонки сказали, что она поехала за конспектами и скоро вернется. С тяжелым сердцем я уехал и застал Энджи только на следующий день. Она встретила меня… в чужом мужском свитере. У меня все внутри оборвалось.

Для меня мужской свитер, надетый женщиной на голое тело, на всю жизнь остался символом измены.

Анжелика что-то лепетала в оправдание, но я помнил ее слабость: паталогическую ложь. Я слушал её в пол уха, а сердце истошно вопило в груди: Как?! Почему?! За что?! С каким-то мазохистским исступлением выпытал у неё сколько раз, как и где её трахнули, потом в комнату ввалился какой-то долговязый парень и стал мне доказывать, что они с Энджи любят друг друга и собираются пожениться. Я вышвырнул его из комнаты и запер дверь. Анжелика валялась у меня в ногах, рыдала и просила прощения. Кричала, что любит меня по-прежнему, и все останется между нами, как было раньше, и я тихо спросил её:

— А секс?

— Я буду с тобой заниматься сексом, — помедлив, сказала она.

— Тогда ложись! — рявкнул я и она подчинилась.

Во мне клокотало бешенство и злость, и я не чувствовал собственных слез. Член стоял, как каменный, я готов был разорвать её.

Энджи стянула грёбаный свитер через голову и легла на кровать: голая, дрожащая, всхлипывающая маленькая девочка, она с испугом протянула мне какую-то ленту, достав её из-под подушки. Я сквозь влажную пелену не сразу разглядел что это: презервативы. Механически взял их, повертел в руке, а потом швырнул ей прямо в лицо. Струйка крови, побежавшая из рассеченной губы, отрезвила меня. Анжелика лежала, глядя в потолок и беззвучно плакала.

Я отпер дверь и запустил в комнату хозяина свитера, с которым, конечно же, у Анжелики ничего не получилось… Сейчас Энджи блистает в масс-медиа в одной из европейских стран и, наверное, даже не вспоминает меня.

А я до сих пор, когда слышу песню Тhе Rоlling Stоnеs «Аngiе» плачунавзрыд…

Январь 2017