Графиня. Уроки горничных

очередную порцию боли.

— Хорошо. Второе правило — не сопротивляйся. Барыня строптивых не любит. Боль можешь перетерпеть, а если увидит, что ты не поддаешься ей, она сразу звереет и тогда кнут и конюшня. Глаша, вспомнив свою экзекуцию, поежилась. Все равно будет по ее, но тебе будет очень больно. Понял? — Серега опять закивал головой. А Глаша, зайдя сзади, нанесла стеком несколько сильных и резких ударов по ягодицам. Серега застонал, но Глаша не останавливалась.

— Терпи, лучше так, чем кнутом — голос ее был возбужден, а удары становились все сильнее и попадали уже не только по ягодицам. Сереге хотелось выть от боли, но кляп мешал это сделать, поэтому он мог только трясти головой. Из глаз его непроизвольно полились слезы.

— Ну хватит! Хватит я сказала! — раздался голос незаметно вошедшей в комнату Ольги Викторовны. Удары сразу прекратились, но слезы из глаз Сереги литься не прекратили.

— Отвяжи его — приказала графиня Глаше. Та поторопилась исполнить приказ. За дверью молча стояла, наблюдая за происходящим, вернувшаяся вместе с графиней из города Марфуша. В ее руках было несколько коробок.

Как только Глаша отвязала Серегу, тот рухнул на колени и испытывая неподдельное чувство благодарности, подполз к ногам графини и поцеловал ее туфельки.

— Спасибо, спасибо, Ваша светлость — шептал он между поцелуями, а слезы, но уже слезы благодарности за то, что его прекратили мучать, продолжали литься из его глаз.

Ольга Викторовна же удовлетворенно смотрела на ползающего у ее ног голого мускулистого мужика.

— Думаю, остальным я все-таки займусь сама. Приведете его ко мне вечером. Кляп наденьте сразу. — распорядившись, графиня вышла из комнаты и Марфуша с коробками последовала за ней.