Главы из романа «Первая женщина». Главы первая и вторая

площадки шагнула молодая женщина, и оглянулась. Было пасмурно, и шёл снег, но всё было так близко, что когда женщина обернулась, Дарья узнала её.

Это была Татьяна, инспектор отдела кадров.

В следующее мгновение её сбил, визжа тормозами, грузовик.

Закричали в ужасе люди и всё исчезло!

Дарья стояла перед зеркалом, а на лбу выступал пот.

Татьяна устроилась на работу три месяца назад. Муж Татьяны работал в институте, слесарем-монтажником. Двое детей, мальчик полутора лет и девочка пяти лет. Дарья даже запомнила их имена: Коля и Даша.

Дарья отшатнулась от зеркала.

— Что это? Господи, что это?

От ужаса шевельнулись волосы на голове.

Она вышла из кабинета, и пройдя по коридору мимо кабинета Шмакова, зашла в отдел кадров. Галя, склонившись над Верой, что-то рассказывала.

У окна, за своим столом, сидела Татьяна и, перелистывая чей-то паспорт, заполняла форму. Дарья подошла к Татьяне и остановилась, не зная, что сказать.

Галя и Вера смотрели, встревоженные видом Дарьи Михайловны.

Обычно, застав Галю возле Веры, она шлёпала её по попе и говорила — Иди работай!

Таня подняла глаза и улыбнулась

— Я заканчиваю. Дарья Михайловна?

Дотронувшись до её плеча

— Таня, я не по документам.

— «Как я скажу? Что я скажу?»

Улыбка сошла с лица Татьяны: она увидела испуг в глазах Дарьи.

— Что-то случилось, Дарья Михайловна?

— Нет, Танюша, нет! Работай.

И она вышла из отдела.

Девушки переглянулись

— Странная она какая-то в последнее время — задумчиво сказала Вера.

Вечером ужинали с Вениамином.

Вениамин почувствовал; что-то случилось. Когда Дарья вошла, от неё исходил страх. Каким-то образом он осознал, что страх Дарьи связан с тем местом, где она работает. Но он не ощущал угрозы, ни для себя, ни для неё и, успокоился.

Поужинав, не убирая посуду, Дарья ушла к себе и легла не раздеваясь.

И сразу же уснула.

Проснувшись ночью, разделась и, укрывшись одеялом, заснула до утра.

В семь часов запикал будильник.

Дарья села.

Зашумела вода в туалете.

Бросив на пол одеяло, Дарья встала и, выйдя из комнаты, позвала Вениамина. Он не шёл, и она подошла к туалету.

Из туалета шёл запах и она, морщась, спросила

— Ты скоро?

Снова зашумела вода, брякнула защёлка.

Он стоял, подтягивая трусы.

Посторонившись, чтобы он вышел, зашла сама.

— Стой здесь!

И потянувшись, сдёрнула с него трусы!

Задрав ночнушку, села на унитаз. Писала и смотрела, как встаёт у него! Громко, не сдерживаясь, пукнула, и краснея от натуги, стала какать. Не подтёрлась и вышла из туалета.

— Смой!

Когда он смыл и вышел, завела его в ванну и подмыла.

— Идём!

Вениамин лежал, а она, раздвинув ноги, садилась на него. Опустившись жопой ему на лицо, приказала

— Лижи!

Сама склонилась к члену, сосала и дрочила.

Он вылизывал её жопу, пуская слюну. Из жопы воняло, но Вениамина это возбуждало. Вдруг, Дарья прижалась к его носу и, приподняв кобчик, выпустила газы. У него защипало глаза и запершило в носу. Голова кружилась.

Привстав, Дарья натянулась и, оседая, погрузила член в себя. Когда он упёрся в стенку на изгибе прямой, задержалась, а потом стала совершать фрикции. Еблась с наслаждением, постанывая и когда он задёргался, изливая сперму, выгнулась, выдавливая его из себя. Когда он выскользнул, пошли газы и потекла сперма. Дарья повернулась и осмотрела член: коричневые бороздки кала и сгустки спермы

— «Я извращенка! Извращенка! Извращенка!» — и сжимала его, уже опавший и мягкий.

Прошло две недели

Три дня она находилась под впечатлением видения, но потом, связав это со своим поведением (извращенка) понемногу успокоилась.

Утром, первого декабря, ехала в автобусе на работу.

День был пасмурный и шёл снег.

Дарья задумалась, вспоминая, что было вчера вечером.

Она уже не краснела, вспоминая об этом, и не называла себя извращенкой; секс, приносящий наслаждение, становился нормой.

Раздевшись и переобувшись в кабинете, позвонила в отдел кадров.

Взяла Вера

— Вера, Таня пусть зайдёт

— А Таня ещё не пришла

Дарья уронила трубку и схватилась за сердце.

Через полминуты открылась дверь, и заглянула Вера

— Дарья Михайловна, что с вами?! — закричала она, подбегая к ней.

Следом за Верой в кабинет заскочила Галя.

Дарья, побелевшая как стена, сидела, вперившись взглядом в пространство. Наконец, очнувшись, выдавила из себя

— Позвоните мужу

Девушки переглянулись

— Таниному!... Звоните!... Скорее!

Галя побежала в кадры и, найдя карточку Михаила, Таниного мужа, позвонила в лабораторию, табельщице.

— Он сегодня в отгуле, Дарья Ми...

— Звони домой! Звони с моего!

Галя позвонила и через полминуты положила трубку.

— Говорит, на работу уехала.

Дарье стала задыхаться!

Вера побежала в отдел, и выхватив из аптечки нашатырный спирт, открыла и опрокинула на ватный тампон. Вернувшись в кабинет, поводила у Дарьи под носом.

Дарья откинулась на спинку кресла и пришла в себя.

В отделе кадров звонил телефон.

Галя вышла.

Через две минуты она вернулась

— На остановке... на нашей остановке... грузовик... сбил... женщину... у неё в сумочке был пропуск... это Таня...

Галя заплакала.

...

Таню похоронили через два дня.

Дарья не смогла рассказать Михаилу, Таниному мужу, о своём видении.

Придя домой, достала из холодильника водку и, налив стакан, выпила.

Сидела и ждала, когда подействует. Но ничего не происходило.

Хотелось выть и она, мотая головой, и заскрипев зубами, застонала.

Кто-то тронул за плечо.

— Отойди! — зарычала она и оттолкнула Вениамина

Выпила ещё стакан водки.

Потекли слёзы, и тоска, сидевшая внутри, стала отпускать.

Почувствовав голод, встала и, шатнувшись, открыла холодильник. Достала колбасу и ела, откусывая от палки.

Перед глазами всё двоилось.

Она рыгнула и засмеялась.

Выпив воды под краном пошла из кухни, цепляясь за стены.

— Вениамин! Ве... ни... а... мин!

Цепляясь за косяки и вихляясь на подкашивающихся ногах, смотрела на него.

— Вениамин, пошли е-бац-ца! — и захохотала.

Отцепившись от косяков, опустилась на колени и на четвереньках направилась в спальню. Вениамин шел следом, шаркая и кособочась.

— Лложись!

Она сидела на полу.

Он лёг.

Цепляя трико и стягивая

— Ччё ты ввыёбываешься, а?

Стянув трико до колен, взяла, лежащий между ног, член

— А ччё он не встаёт, а? — и дёргала его.

Кровь запульсировала, член дёрнулся, удлиняясь и набухая.

Дарья захохотала и, наклонившись, засосала головку, прижав язык к уздечке.

Из раззявленного рта текли слюни.

Оторвавшись, встала на четвереньки и попробовала залезть на Вениамина, но не смогла. Двинувшись на четвереньках к стене, позвала

— Иди, садись!

Вениамин сел и, не вставая, сдвинулся к стене и прижался спиной.

Дарья, развернувшись, и раздвинув ноги, пятилась назад. Наткнувшись губами, мотнула головой

— Неее, в жопу!

Залупа упёрлась в анус и Дарья, двинув жопой, почувствовала, что член вошёл в неё.

Она сопела, ругалась и дёргалась. А когда задёргался и Вениамин, застонала.

Спала на полу, разбросав руки.

Вениамин сидел и щупал её, погружая пальцы в липкое влагалище. Потом просунул руку меж ягодиц и погрузил в месиво слизи. Потом водил пальцами по её груди и губам, размазывая слизь и улыбался, высунув язык. Изо рта текли слюни.

Проснулась утром. Под головой подушка, а одеяло подоткнуто с боков. Лицо, губы и кожа на груди словно стянуты чем-то. Она провела пальцами по лицу и губам, ощущая шершавые коросты. Подцепив ногтем плёнку, подняла руку. Желтовато-мутная плёночка мялась в пальцах, но не размазывалась, а раскатывалась на шершавые комочки, липнущие к коже.

Дарья села.

— «Почему я на полу?»

Вспомнила похороны.

Вспомнила, как сидела за столом, как пила водку...

И всё! Больше не помнила ничего.

Хотела встать и сморщилась от боли в паху. Сунув руку, щупала волосы на лобке. Скомканные и слипшиеся они ещё и прилипли к коже и губам, и отдирались очень болезненно.

— «Неужели я вчера ещё и еблась?! Ниччего не помню!»

Встала, и пошла в ванну.

Оставим на время Дарью Михайловну и вернёмся к Славке

...

Дарья Михайловна шла по коридору.

У дверей её кабинета стояли молодые люди: девушку она знала, а молодого человека видела впервые.

— Здравствуйте, Дарья Михайловна! — Юлька улыбалась — А мы к вам.

— Здравствуйте. Это вы от коменданта? — Дарья открыла дверь — Заходите.

Выслушав сбивчивый рассказ Славки, улыбнулась и сказала

— Я написала записку. Сейчас зайдёте к Шмакову, он подпишет, потом в отдел кадров, получите форму и с этой формой снова к Шмакову. Он всё объяснит.

Она протянула Славке записку — Всего доброго! — и улыбнулась.

Они вышли.

Дарья задумалась. Молодой человек ей понравился. Была в нём какая-то незамутнённость, что ли. А вот девушка?

Шмаков подписал форму на получение прописки и сказал Славке — С этой запиской зайдёшь к коменданту, она поселит тебя в комнату, где есть место свободное. Сегодня в паспортный стол уже поздно, поедешь завтра. Когда получишь городскую прописку, зайдёшь ко мне, и решим, где работать будешь.

— Я зайду к тебе после работы — сказала Юлька

Кастелянша. Постельное. Комната. Четыре кровати, стол, четыре тумбочки, четыре стула, два шкафа.

Комендант, взяв у вахтёрши ключ, прошла с ним в комнату.

Комната на втором этаже, и в комнате никого.

— Ещё с работы не пришли — сказала комендант.

Две кровати заправлены, а на двух только матрацы и подушки.

— Занимай любую свободную. Если пойдёшь на улицу, ключ на вахту. Ну всё, располагайся.

Славка сел на кровать.

Схлынуло напряжение последних дней, забрезжила стабильность и определённость. Только сейчас почувствовал усталость.

Заправил кровать. Переоделся. Лёг и уснул.

Он не слышал, как пришли с работы соседи по комнате. Он не слышал, как постучав, заглянула Юлька.

Проснулся ночью.

На своих кроватях спали Витька и Пашка (имена сказала комендант).

Сходил в туалет, разделся и, завернувшись в одеяло, снова уснул.

Проснулся рано.

Соседи ещё спали.

Сходил в туалет и в умывальник. Переоделся.

Всё равно было рано.

Заправил кровать и сел.