Главы из романа «Первая женщина». Главы первая и вторая

лицо, пошёл по коридору.

На межэтажной площадке, у окна, Искандер целовался с Ленкой.

...

Георгий, стараясь не скрипнуть дверью, вошёл в комнату.

На своей кровати шевельнулся Юрка

— Жорик, ты?

— Я!

Сел на свою кровать, и стянул трико, и футболку. Отвернув покрывало, лёг на спину. Плавки стянул под покрывалом.

Заснул и сразу проснулся.

Сев на кровати, взял с тумбочки часы — 7: 30.

Приподняв покрывало и отклонившись к стене, натянул плавки, прижав резинкой к животу торчащий член.

Юрка спал на животе, головой к стене.

Ещё две кровати, были заправлены.

Валерка должен был через два дня вернуться из командировки, а Семён, взяв отпуск, уехал к родителям копать картошку.

Надев трико, снял со спинки кровати полотенце и, держа в руке перед собой, встал. Обувшись в тапочки, вышел из комнаты и пошёл в туалет.

Звенящий от напряжения член не хотел гнуться и он, включив свет, зашёл в кабинку.

Встал на унитаз и, сняв трико и плавки, присел и ссал, сдерживая напор, чтобы не обрызгаться. Эрекция не ослабевала, и зайдя в умывальник, открыл холодную воду, и прислушиваясь к тишине коридора, оттянул трико и плавки, и вызволив член, сунул головку под струю. Обтерев обмякший член полотенцем, и упрятав в трико и плавки, умылся.

Вернувшись в комнату, переобулся в кроссовки и, захватив футболку, спустился в фойе.

Тётя Надя шла по коридору от душа.

— Куда ты, Гавриленко?

— Пробежка!

Она вышла в фойе, и взяв со стола ключи, прошла в тамбур и открыла дверь.

...

Сквозь белёсый туман было не разобрать: пасмурно или ясно.

Кожа покрылась пупырышками, и натянув футболку, Георгий глянул на часы, отметив время, и побежал.

За городом, когда он уже видел впереди пруд, сзади посигналил автобус и, обогнав его, резко затормозил, свернув на обочину.

Остановки здесь не было и Георгий, удивившись, перешёл на шаг.

Открылась дверь, из автобуса спрыгнул на землю мужчина и пошёл навстречу Георгию. Его походка, чуть вразвалку, сдвинутая набекрень фуражка, цветастая рубаха с расстёгнутыми верхними пуговками

— Хижин!!

— Жорка!!

Крепко пожав руки, так же крепко обнялись.

Армейский товарищ, Сашка Хижин, работал водителем на пригородном маршруте.

— Тебе далеко, а то у меня расписание.

— Да вон он, пруд.

— Ну пойдём, я медленно поеду. Поговорим немного.

— Здесь в городе, из наших кого видел? Панкрата, Борьку, Грызуна, Шуру.

— Борьку и Панкрата, в прошлом году. Шуру нет, а Грызун же в учебке.

— Дааа! Я думал он так, от службы косит.

— Панкрат ездил в Днепропетривск, к Бельмасу.

— Да ты чё?! Как он там, не женился.

— Теперь уже, наверное, да. Он приглашал Панкрата на свадьбу.

— Да, вспомнил, Шура же вернулся в Чирчик.

— Всё-таки вернулся. А я думал, погулял наш Шурик, и слинял; значит вернулся. Ты про Матюху, слышал?

— Нет. А что случилось?

— В тюрьме. Семь лет. Попытка изнасилования.

— Вот дурааак!

— Даа! Представь, как глупо! Не за изнасилование, а за попытку.

— А ты знаешь, что Аким на городском маршруте работает?

— Ёбаный стосс!?

Георгий будто увидел: Аким, за рулём Урала, мчится по аэродрому, и, обгоняя идущего с карабином Фому, вопит — Ёбаный стосс!!

Сашка затормозил.

Георгий вышел из автобуса, Хижин тоже.

Они крепко обнялись.

— Ну, бывай!

— Давай!

Объехав пруд и посигналив, автобус скрылся за поворотом.

...

В общагу Георгий вернулся без четверти девять.

Юрка брился.

Переобувшись, скинул футболку и, достав из тумбочки полотенце, пошёл в душ.

После душа, зашёл в комнату Артёма.

Петя пил чай, освободив от бутылок, стаканов и окурков, уголок стола.

Искандер спал, завернувшись с головой покрывалом.

Артёма не было, но кровать не заправлена.

Поздоровавшись с Петей, сел на пустую кровать.

Вошёл, Артём, с полотенцем на плече.

— Оооо, привет!

— Искандеэээр!

Артём подёргал покрывало.

Искандер повернулся на бок, завернувшись в покрывало ещё больше.

— Искандер! Ну мы идём? Или как?

Искандер сел, не открывая глаз.

Они смотрели, улыбаясь и ожидая, что будет дальше.

Искандер сидел в одной позе, не шевелясь и не открывая глаз.

В комнате зависла тишина.

Минуты через две, Искандер приоткрыл глаза и, не поднимая головы, скосил их в сторону стола.

Артём не выдержал и прыснул.

Искандер вскочил, поняв, что розыгрыш не получился и потянулся.

Через пять минут, он уже стоял перед зеркалом и поправлял галстук.

— Идём!

— Петя, ты с нами?

— Вы в пельменную?

— Ага!

— Тогда да!

Артём закрыл дверь и, оставив на вахте ключ, они вышли из общаги.

...

Боль в груди появилась через час после того, как они вернулись из пельменной.

Георгий у себя в комнате лежал на кровати и читал книгу «Русь изначальная». Юрки не было, он ушёл со своей девушкой на танцы.

Грудь сдавило, стало трудно дышать. Он сел, потом встал и походил. Попробовал глубоко вдохнуть и не смог.

Без стука зашёл Артём и, не проходя в комнату, сказал

— А не распить ли нам бутылочку портвейна

Георгий, потирая грудь, поморщился

— Это, наверное, давление. У меня с утра тоже голова болела.

— У меня давление нормальное, я донор.

— Неет! — покачал головой Артём. — Нет Жора, ты не прав.

И, загибая пальцы

— Мы вчера выпили почти по пол-литра на каждого! Спать легли во сколько? А во сколько ты встал? А сколько ты пробежал? Жора, тебе надо сходить в поликлинику. Ну хочешь (?), я пойду с тобой. А вдруг у тебя, и правда, высокое давление? Тебе могут дать больнииичный, и ты, не поедешь в свой колхоз!

Слегка округлив глаза и подняв кверху палец

— Жора, ты можешь откосить колхоз!

Георгий согласился

— Схожу

— Вот правильно! А мы с Искандером пока сбегаем за винцом.

...

До поликлиники от общаги три минуты ходьбы.

В холле было тихо, жужжали и перемигивались неоновые лампы под потолком. За стеклом регистратуры никого не было.

Нет, была!

В белом халате, за столом у стены сидела медсестра и читала.

Отложив книгу, подошла к окну.

— Мне к терапевту, давление.

— Вы измеряли?

— Нет

— Почему решили, что давление?

— Нет, потому, что мне нечем измерить.

— Температура высокая?

— Нет! — Георгий потрогал лоб — Не знаю

— Фамилия — она направилась к стеллажам

— Гавриленко

Она двинулась влево, и обойдя стеллаж, спросила

— Имя, отчество

Долго рылась, спросила ещё

— У врача не были?

И найдя карточку, и выписывая статталон

— 20 кабинет, второй этаж, направо

Второй этаж, направо, 20 кабинет

Он стукнул в дверь и вошёл.

...

Стряхнув градусник, сунул под мышку.

Терапевт измеряла давление

— 160 на 100, раньше было давление?

— Нет.

— В норме какое?

— 120 на 80

Она потянулась за градусником

— Температура нормальная. Ну, рассказывайте

Георгий рассказал о пирушке и кроссе.

— Ну вот и ваше давление!

И стала писать в карточке.

Написав на листочке, подвинула ему — Вот, можете попить.

— А больничный?

— У вас молодой, здоровый организм. Выспитесь и всё пройдёт. Больничный не нужен. До свидания.

Георгий вернулся в общагу.

Переоделся в трико и футболку, и лёг на кровать.

Из книг на тумбочке выбрал «Обрыв» и стал читать.

Постучав в дверь и приоткрыв, заглянул Артём.

— Заходи

— У меня... — Артём показал дымящуюся сигарету.

Выпуская дым в коридор, спросил

— Колхоз отменяется?

— Поеду.

— Что так? Нет давления?

Артём остограмился и был в приподнятом настроении. В комнате намечалась пирушка, в красном уголке вечером дискотека. Артём уже понял, Георгий не пойдёт, и хотелось сказать что-то такое этакое! Но слова не приходили и настроение портилось.

— Славка не заходил?

— Нет. А он здесь?

— Да! Бегает где-то! Ты же знаешь. Кстати, он тоже с нами, может, всё-таки, пойдёшь?

Предпринял ещё одну попытку Артём.

— Нет!

— Я пойду (?), тогда — полувопросительно, полуутвердительно.

Георгий качнул головой.

Минуты через три, без стука, вошёл Славка и, пошаркав подошвами по коврику, шагнул, и сел на краешек кровати

— Чистые! Показать?

— Чё читаешь? Аа! Гончаров, Обрыв. Не читал.

— Артём сказал, что у тебя давление? Ещё сказал, что тебя в колхоз отправляют. Надолго?

— На три недели.

— Даа, в деревне щас хорошо. В лесу. Ты любишь осенний лес?

Снова заглянул Артём

— Славик, ну ты чё? Уже налили, все тебя ждут.

— Жор! — Славка встал — Я пойду?

Георгий улыбнулся

— Иди

Они ушли.

Когда книга, вывалившись из рук, упала на пол, он положил её на тумбочку, и повернувшись на правый бок, закрыл глаза.

Артём был другом. А познакомил их Славка.

...

Славка

Славик был оригинальной личностью. Дело в том, что, с его слов по крайней мере, у него друзей было, ну если не весь многомиллионный Советский Союз, то уж половина, точно! И он, готов был сорваться и идти, ехать, лететь, хоть на край света (и шёл, ехал, летел, если были деньги), когда его другу было плохо! И наивно, по молодости, полагал, что и друзья его примчаться к нему, когда ему будет плохо. Но у друзей, почему-то, всегда находились дела более важные, и Славка всё острее и острее, с каждым годом, осознавал своё одиночество, и срывался, и уходил в запой. Человек он был безобидный, от друзей не отрекался и, если другу было плохо, и другу нужна была его помощь, Славка срывался и шёл, ехал, летел. Если были деньги. А Славке и надо-то было только, чтобы друг посидел с ним и выслушал, пусть и в сотый раз, трагедию его любви.

История Славкиной Любви заслуживает отдельного повествования.

Глава отдельная. История Славкиной Любви

Славка деревенский. После школы, приехал в город, поступать в институт. Сдал экзамены и был зачислен на первый курс. В сентябре весь поток отправили в подшефное хозяйство на уборочную. Занятия начались с первого октября. Лекции, семинары, коллоквиумы, зачёты, семестры, сессии.

Прошло два года беззаботной студенческой жизни.

На третьем курсе, на новогодней вечеринке, которую факультет традиционно проводил в кафе «Отдых», он познакомился с Юлькой.

Юлька пришла с Димкой, Славкиным сокурсником.

Как-то так получилось, что Юлька, танцевала всё время со Славкой. Димка, изо всех сил изображал веселье, но было