Гарри Поттер и эксперимент с ресничкой Наташи Бонуа

раз приподнялась и снова с силой насадила себя на член. Потом вдруг упала на грудь Поттера, лихорадочно поцеловала его шею и вновь вскочила, ощущая, как твердый стержень уверенно раздвигает ее влагалище, растягивает его, доставляя невыносимое удовольствие. Наташа качнулась влево, привстала и села на член так, чтобы он вонзился немного в стороне от обычной точки. Потом сделала то же самое, сместившись чуть правее. Замерла на секунду, пережидая волны удовольствия. Опустилась на грудь Гарри. Поцеловала его подбородок. И оставаясь распластанной на Поттере, стала раскачиваться на его животе, спереди-назад, спереди-назад, насаживаясь и насаживаясь на его член. После нескольких движений ей вновь захотелось более глубокого проникновения, и она села на члене. Ладонью вытерла пот со лба. Стала двигать свой таз из стороны в сторону, ощущая, как сопротивляется, перекашиваясь, большой твердый стержень у нее внутри. Потом вновь привстала и резко, с силой села на член. На этот раз Гарри синхронно поднял таз, и движение получилось особенно сильным. Девушка застонала. Она опять приподнялась и насадилась на взлетевший навстречу ей член. Еще и еще раз.

Продолжая одной рукой поддерживать девушку, Поттер положил вторую руку себе на низ живота, слегка отставив мизинец в сторону, как бы указывая им на собственный член. Когда Наташино тело в очередной раз с силой опустилось вниз, в самом конце своего движения оно прижалось к этому пальцу. Где-то в основании клитора самый кончик мизинца скользнул по нежной арке, в которой сходятся складочки щелки. В теле Наташи родилось какое-то новое приятное ощущение, и она на мгновение недоуменно открыла глаза, пытаясь понять, что происходит. Но ее затуманенный взор ничего не увидел, кроме пелены яркого света, и она закрыла глаза, отдаваясь этому двойному удовольствию. Опускаясь на член в следующий раз, она невольно потерлась о нежданно возникший гребешок, немного протянув свою щелку спереди назад по животу Гарри. Кустик кудряшек на ее лобке прошелся щеточкой по пальцу Поттера.

Наташа поднималась и опускалась на член парня. Снова поднималась и снова опускалась. Движения ее становились все сильнее, все быстрее. В какой-то момент Гарри понял, что это больше похоже на скачку. Девушка часто и тяжело дышала. На коже ее шеи и груди появились едва заметные красные пятна.

Поттера охватывало удовольствие, волна за волной. Он чувствовал, как оно усиливается. Как сводит от наслаждения пальцы на его ногах. Как появляется в члене чувство наполненности, сладостное и немного болезненное. Он сам не заметил, как стал тихо стонать. Стонать в такт сильным, неистовым, безоглядным движениям этого бесконечно прекрасного девичьего тела на его члене. Стонать почти в унисон с Наташей.

Осознание того, что он сейчас кончит, что оргазм неизбежен, что его не остановить, пришел к Гарри слишком поздно. Лишь тогда, когда он почувствовал, как по его члену прошла волна сладостного спазма. Парень замер. Первая струя спермы выстрелила во влагалище Наташи. Гарри вскрикнул. Ее таз резко двинулся по влагалищу назад, к выходу, будто пытаясь сбежать, но тут же с силой понесся вперед и вонзился в дно. Новая струя спермы выстрелила из члена, за ней еще и еще одна.

Поттер кончал, не чувствуя ничего, кроме острого наслаждения, пронзавшего волна за волной его тело. Он видел только девушку, продолжающую с силой, неистовством и каким-то бешенством нанизывать свое тело на пульсирующий, ставший внезапно больше член, по которому навстречу ее движениям пробегали стремительные волны оргазма. Она чувствовала, как струя за струей ударяет в нее изнутри. Она слышала вскрики наслаждения, вырывавшиеся из горла Поттера. Обладая мыслями и воспоминаниями Рона, Наташа знала не понаслышке то удовольствие, которое сейчас охватило Гарри, и это заводило ее не меньше, чем струи спермы, неистовствовавшие внутри ее лона.

Девушка вдруг вскрикнула, часто-часто задышала, как-то невпопад, не понимая, что делает, с силой нанизалась на его член, замерла, выгнулась назад. В глубине ее промежности что-то с силой сжалось, охватив плотным кольцом ее влагалище, и внутри Наташи взорвалось острейшее, непередаваемое, сильнейшее удовольствие. Ее тело еще несколько раз поднялось и упало на член парня. Она опять замерла. По ее ногам прошли волна за волной мышечные подергивания. Наташа закричала, упала на Гарри, распластавшись на его теле. Ее ноги с силой сошлись, сдавливая все еще пульсирующий член. Напряженно, будто борясь сама с собой, она подалась назад, пытаясь насадить себя на этот стержень еще сильнее, хотя самого стержня она уже не чувствовала. Не чувствовала, как, впрочем, и ничего другого. Существовало только наслаждение. Наслаждение охватило ее, закружило, выбросило ее из этого мира, и она плыла в нем, не отдавая себе отчета в том, что именно с ней происходит.

Удовольствие, с силой сжавшее ее тело, на мгновение немного ослабло, она успела глотнуть воздух, и тут же его израсходовала, закричав от новой волны наслаждения. Тысячи копий удовольствия пронзили ее лоно. Наташа дернулась, будто в судороге, потом еще раз. Все ее тело напряглось. Это было чистое наслаждение, глубокое, всеохватывающее, сильное, острое, непередаваемое наслаждение, чем-то сродни муке, пытке, боли, которую нельзя описать, но которая пронзает каждую клеточку тела. Девушка жила этим наслаждением. Ее руки впивались в грудь Гарри. Она кричала от удовольствия, не слыша своего крика.

Гарри постепенно отходящий от собственного оргазма, еще с трудом сам разбиравшийся в действительности, с трудом удерживал ее. Не будь этой поддержки, Наташа давно бы уже упала на пол.

Тело девушки еще раз напряглось, по нему прошла дрожь, и она стала потихоньку расслабляться, опадая на Гарри, как опадает проколотый воздушный шар. Парень прижимал ее к себе, чувствуя, как бешено стучит ее сердце о его грудь, как вздрагивают ее ноги на его ногах, как постепенно отпускает влагалище его быстро уменьшающийся член.

Гарри повернулся на бок и положил Наташу на скамью рядом с собой. Ее расслабленное тело бессильно распласталось на мокром от пота и выделений бархате. Ее нижняя губа мелко дрожала. Поттер пригнулся и поцеловал эту милую губку. Потом поцеловал шею. Погладил ее чудесные беленькие кудряшки.

Девушка вздохнула. Ее глаза оставались закрытыми, но стало слышно, что она опять дышит. Сердце продолжало часто стучать, пытаясь вырваться из плена груди, и этот стук заставлял вздрагивать все тело. Ее длинные ноги лежали, плотно сжатые, на скамье и тоже вздрагивали от мышечных подергиваний, которые время от времени пробегали по ним. Расслабленный живот, несколько впавший, влажный от пота, время от времени напрягался от последних волн удовольствия.

«Какая она прекрасная!» — подумал Гарри, ласково проводя рукой по груди, слегка проступающим ребрам, животику, погружаясь пальцами в кустик кудряшек на лобке и уходя дальше на бедро. Он нагнулся и поцеловал ее губы, легко, несильно.

Наташа открыла глаза, все еще ничего не видя вокруг себя.

— Милая!

— прошептал Поттер ей на ухо и вновь легонько коснулся губами ее губ. Его рука легла на ее грудь.

Наташа медленно, преодолевая все еще сковывавшую ее слабость, подняла руки, обвила ими шею Гарри и прижала его к себе. Парень почувствовал, как затряслись ее плечи. Он удивленно поднял глаза и увидел, что из глаз девушки текут слезы.

— Как хо»рошо! «Арри, как это хо»рошо! — прошептала Наташа, зарываясь лицом в его грудь. Он чувствовал, как ее слезы стекают по его коже. — КакиЕ женщинИ счастливыЕ!

Наташа всхлипнула. Подняла голову, и Гарри увидел, что она счастливо, расслабленно улыбается, а на мокрых щеках проступают милые ямочки. Глаза с нежностью смотрели прямо в глаза парню.

— Ты чудесная! — искренне сказал Поттер. — Чудо!

Девушка слабо шевельнула ножкой и почувствовала бедром сморщившийся скользкий член.

— «Арри, ты не знаешь, как это п»рек»раснО! — прошептала она. — Хочу быть женщиной! Хочу любить тебя! Всегда!

Поттер провел рукой по Наташиному животу. Мягко накрыл ладонью мокрую щелку. Наташа наклонила голову и поцеловала его руку, которой он опирался о скамью, прямо в напряженный бицепс.

— О, «Арри! — воскликнула она и обхватила руками его шею. Она повернулась на бок и прижалась к Поттеру всем телом. Ее слезы уже просохли, она счастливо улыбалась.

Гарри повернулся на спину и передвинул ее тело на себя. Наташа тут же опустила руку и нащупала его мягкий член, покрытый смесью спермы и ее выделений.

— Я чувствуЮ твою спермУ в себе! П»редставляЕшь? — шептала она. — ЭтО здо»ровО!

— Ты удивительная! — тихо сказал Поттер.

Девушка рассмеялась. Ее рука погладила скользкий отросточек члена.

— Я, наверноЕ, сейчас п»рев»ращусь об»ратнО в «РонА, — пробормотала Наташа, падая на грудь Гарри и больно ударяясь своим остреньким подбородком его грудину. — Обещай никогда не вспоминать об этОм, никогда ни единИм словОм!

— Обещаю, — сказал Поттер. — Обещай и ты. Обещай вспоминать это свидание, как то, когда ты была самой чудесной девушкой в мире…

Глаза Наташи закрылись. Она, улыбаясь, продолжала расслабленно лежать на груди Поттера. Ее дыхание было еле слышным.

Они лежали совершенно неподвижно. Поттер смотрел в каменный сводчатый потолок смотровой площадки прямо над собой. Он был счастлив, умиротворен, удовлетворен. Его переполняла тихая радость. Девушка на его груди совсем затихла. Гарри окутала новая волна счастья, просто от осознания того, что она дремлет на нем. Шли минуты. Тишина и покой царили в комнате.

Поттер почувствовал, что у него затекла нога, и осторожно пошевелился, вытаскивая ее из-под Наташиной ноги. Именно теперь он заметил, что посреди ее чудных белокурых волос, прямо на макушке, появился островок рыжих прямых волос. Стараясь не побеспокоить Наташу, Поттер опустил руку со скамейки и нащупал на полу край своей мантии. Подтянул ее поближе и дотянулся до своей волшебной палочки.

— Сонус, — прошептал он и взмахнул палочкой, указывая на глаза Наташи.

Внешне ничего не изменилось, но Гарри знал, что теперь ее дрема перешла в крепкий