Доверили серьезный репортаж!

— Пожалуйста! Только не шумите…

 — Буду сидеть тихо, как мышь!

Еще раз пристально оглядываюсь по сторонам, стараясь не пропустить ни одной детали обстановки этого гибрида больницы и камеры пыток. О пытках тут и впрямь напоминало многое: ремни, наручники, какие-то подозрительного вида инструменты… Даже наконечники для клизм, и те внушали страх: многие из них имели на конце странные надувные баллоны, а некоторые были такой толщины, что, по-моему, даже с вазелином не смогли бы влезть ни в одну человеческую задницу! Интересно, для кого они тогда предназначались? Для крупного рогатого скота, что ли? С одной из полок угрожающе свешивал гофрированный хобот старый армейский противогаз. Зачем им тут — вместе с целой кучей клизм, шлангов и наконечников — противогаз?! Ох и удружили вы мне, Антон Алексеевич, нечего сказать! На могилку-то хоть приходить будете?… Тут меня окликнули. Оборачиваюсь — ожидающие съемок девчата дружно машут мне руками.

 — Эй, новенькая! Иди к нам!

Подхожу, присаживаюсь.

 — Привет!

 — Привет! — отвечает та, что была помладше и посимпатичнее, — Тоже сниматься хочешь? Киваю. Девочка мило улыбается.

 — Как тебя зовут?

 — Оля! — улыбаюсь в ответ я. — А тебя?

 — Эрика!

 — Красивое имя.

 — Мне тоже нравится… А это — Кристина! Наша «звезда»!

Девушка постарше еще раз сдержанно помахала мне ручкой. Киваю ей в ответ.

 — А я — Игорь! — нахально пытается приобнять меня за плечи молодой человек в белом халате и очках, присаживаясь на соседний стул.

Я машинально отстраняюсь. Парень, как мне показалось, был немного смущен этим моим робким отпором, что не остается незамеченным девушками.

 — Ты с ним поласковее! — смеется Эрика. — Если его разозлить — неделю после съемок за задницу держаться будешь…

 — Это правда?

 — Правда, детка! — щерится Игорь, принимаясь лапать меня теперь уже за коленку, — Меня лучше не злить! Обидно, если такая красивая попка пострадает…

Вот пошляк! К счастью, в это время его позвал к себе режиссер, и меня оставили в покое.

 — Расскажи, пожалуйста, как здесь все… вообще… — шепотом прошу я Эрику, — Мне что-то страшно немного стало… Что они хоть со мной делать будут?

 — То же, что и со всеми! — небрежно пожала плечами юная красотка, — Вставят в задницу шланг и будут хороводы водить, покуда у тебя вода из ушей не польется. Козлы…

 — А тебе самой разве это не нравится?

 — Что я — дура? Мне просто подзаработать надо!

 — И как тут платят?

 — Сдельно, — хихикает Эрика.

 — Как это?

 — Политрово! — подает голос Кристина, — Плюс премиальные за особо сложные трюки. Так что за вечер вполне штуку срубить можно. А то и полторы!

 — Штуку — чего, рублей?

 — Ну, не баксов же!

Негусто, прикидываю я… Загубленное здоровье обойдется дороже!

 — И часто у них тут съемки?

 — Да уж без дела не сидим! — с некоторой даже гордостью отвечает мне Эрика, — Крыська вон, если припрет, даже когда «сестра гостит» сниматься ходит!

Я удивленно уставилась на Кристину. В такие дни девушке только клизм не доставало! Я так точно бы не согласилась.

 — А что такого? — недоуменно жмет плечами черноволосая Кристина. — «Тампаксом» затыкаешься — и вперед! Литра три вполне принять можно.

 — Слушайте, а они тут кроме клизм вообще хоть что-нибудь снимают?

 — Конечно! Гинекологические осмотры на настоящем «вертолете» — терпимо, но зеркала, гады, разводят до упора… — сбивчиво зашептала Эрика. — Физраствор колют: больно, блин! Температуру в жопе измеряют. Ректоскопию пару раз делали на втором этаже…

 — Ректоскопию?

 — Ну да! Противно так… особенно, когда воздухом надувать начинают. А здесь, внизу, только клизмы ставят. Правда, такие, что у девчонок глаза на лоб лезут.

 — Что, так трудно терпеть?

 — Будто сама не знаешь… Лично у меня уже после второго литра ощущение такое, что вот-вот взорвешься. А тебя еще улыбаться заставляют!

 — Понятно. А для чего тут наручники?

 — Бывает, что надевают. Если сюжет с уклоном в садо-мазо.

 — А противогаз зачем?

 — О-о-о! — закатывает глаза Эрика, — Это уже по спецзаказу. Пытки.

 — Будут предлагать — не соглашайся! — доверительно шепчет Кристина, — Знаешь, куда они тебе этот хобот засунут?!

 — Догадываюсь.

Боже! Очевидно, это и считается у них «особо сложным трюком»? Мой шеф явно не знал всей правды, когда отправлял меня сюда.

 — Послушайте, но ведь это же кино! — тихо возмущаюсь я. — Разве нельзя все только имитировать?

 — Алекс даже слушать об этом не хочет! — вздыхает Эрика, — Это, говорит, только у американцев играются с пустой клизмой и все такое, а у нас все должно быть по-настоящему! И, потом, раздувающийся живот трудно имитировать, разве что взаправду его водой накачать…

 — Так ему обязательно надо, чтобы еще и живот раздувался?!

 — Ну, нравится нашему Алексу, когда у девушки после клизмы пузо выпирает, как у беременной! Говорит, это страшно эротично!

 — Ага! Ему — эротично, нам — страшно: — каламбурит Кристина, — Особенно, когда в наручниках. Никогда не знаешь, что у него на уме.

 — Ну, каково при этом нам, для него дело десятое, — вздыхает Эрика, выразительно посмотрев на туго наполненную клизму, висящую на штативе, — Когда девушке больно, он, по-моему, даже радуется!

 — Какой ужас! Слушай, а режиссер этот ваш — он сам откуда? Прибалт, что ли?

 — Немец. Из Германии!

Господи, так вот откуда у него этот акцент?! Это и впрямь тянет на сенсацию! Так и просится заголовок: «Наследники эсэсовских палачей терзают русских красавиц!»

 — Как, настоящий немец?! — ахаю я, — А почему же он так хорошо по-русски говорит?

 — Учился здесь когда-то. Еще когда ГДР была. Илья рассказывал.

Я хотела спросить Эрику еще о чем-то, но тут ее пригласили на «съемочную площадку».

 — Ну вот и до меня добрались… Не поминайте лихом, девочки!

 — Иди, работай! — легонько шлепнула ее по аккуратной круглой попке Кристина, — Не все же мне за тебя отдуваться!

Эрику наспех подкрасили, молодого человека в белом халате усадили за стол. Какое-то время все скопом довольно шумно обсуждали сценарий, из чего я заключила, что действие предстоит нешуточное…

 — Все по местам!!! — рявкнул, наконец, «доктор Алекс». — Актеры — на исходную!

Перед нами и впрямь начал разыгрываться целый спектакль. Диалог был примерно следующий:

 — Здравствуйте, доктор!

 — Здравствуйте! Вы — Наташа Королева? (клянусь, именно так! Чем только перед ними Наташа Королева провинилась?)

 — Да!

 — Вам надо сделать очистительную клизму. Поскольку вам предстоит исследование желудка, надо предварительно промыть ваш желудок!

Молодой человек в белом халате явно лукавил. Желудок промывают с другого конца, я это точно знаю…

 — Доктор, я боюсь! — нервно ломает пальцы «Наташа». — Можно, я сама себе сделаю?

 — К сожалению, нельзя. Вы не сможете сделать клизму сами.

Лицо Эрики изобразило крайнюю степень смущения.

 — Тогда, может быть, хотя бы девушка будет делать?

 — Видите ли… наша медсестра заболела… А так, как это врачебная процедура, то выполнять ее буду я. Ложитесь, пожалуйста, на кушетку и ничего не бойтесь…

«Доктор» принялся деловито смазывать наконечник клизмы вазелином перед камерой ближнего плана. Эрика со страхом взглянула на полную кружку клизмы (очевидно, мысленно примеряя ее к своему худому животу) и прямо в туфлях улеглась на кушетку попой кверху… По лицу «доктора» пробежала ехидная усмешка.

 — Вам что, никогда раньше клизму не ставили?

 — Нет! — пролепетала «Наташа» (а Эрика, кажется, действительно неплохая актриса!)

 — Ложитесь на бок, вот так… Ноги подожмите…

Выполнив с помощью «доктора» все эти распоряжения, девушка машинально попыталась одернуть на себе платьице, что выглядело до невозможности трогательно… «Доктор», напротив, довольно грубо задрал его, обнажив аппетитную розовую попку в узеньких гипюровых трусиках. Во взгляде «доктора» читалось плохо скрываемое вожделение…

 — Снимите, пожалуйста, трусы…

Камера крупного плана устремилась к попке Эрики. Держа наконечник клизмы наготове, «доктор» двумя пальцами левой руки развел ягодицы девушки в стороны, решительным движением ввел наконечник ей в прямую кишку и тут же повернул кран. Девушка чуть слышно ахнула… Приподнявшись на локотке и приоткрыв рот, она с неподдельным изумлением уставилась на вставленный

в попу шланг. Судя по начавшим опадать стенкам кружки, процесс пошел. Губки девушки скривились в плаксивой гримаске.

 — О-о-ох! — несколько раз выдохнула она и принялась беспокойно сучить ногами, — Еще много?

Кружка к этому времени заметно сплющилась, но была полна еще на добрую половину.

 — Еще немного! — цинично солгал «доктор».

Прошло еще несколько томительных секунд.

 — Еще много?

 — Еще чуть чуть. Потерпите, пожалуйста! Дышите животом, глубже!

«Наташа Королева» с шумом задышала. Но помогало ей это, похоже, слабо.

 — Я в туалет хочу! — почти с плачем взмолилась она, нетерпеливо забарабанив по кушетке ладошками.

 — Еще чуть-чуть… Лягте, пожалуйста! — «доктор» попытался вернуть ей горизонтальное положение с поджатыми ногами к животу, но несчастная девушка со стоном снова поднялась на локоток.

 — Еще долго?!!

Честное слово, у меня складывалось впечатление, что это уже не игра!

 — Сколько там было воды? — шепотом спросила я Кристину.

 — Это большая грелка… Два с половиной литра: — в тон мне ответила она.

Ого! А я-то сдуру сама себе вообще три «заказала»! И ведь попробуй не выдержи — раскусят в два счета…

 — Я больше не могу! — простонала с кушетки Эрика, и это было очень похоже на правду.

 — Еще чуть-чуть!

На месте режиссера, я бы давно уже дала команду «Стоп!», но Алекс был неумолим. В конечном итоге кружка было опустошена вся до последней капли, так что на бедняжку Эрику было жалко смотреть. Если Алекс и впрямь был поклонником вздутых женских животов, то он явно не потратил время зря!

 — Спасибо, доктор! — с кривой улыбкой вымолвила Эрика, натягивая трусы.

 — Приходите еще! — с ехидцей ответствовал ей «доктор».

 — Стоп! Снято!

Эрика