Доверили серьезный репортаж!

Не знаю, какая муха укусила с утра главного редактора нашей молодежной газеты, но он сразу же после утренней летучки попросил меня задержаться в кабинете. Начал он издалека.

 — Оля, — доверительно шепнул он мне на ухо. — У вас, случайно, из знакомых никто в разведке не служил?

 — Нет, — пожала плечами я, — А что? — В таком случае придется вам за это дело браться самой…

Признаться, я была заинтригована. Неужели мне хотят поручить сделать, наконец, серьезный репортаж? А то работаю в газете уже скоро год — и все пишу на разные мелкие темы да беру интервью у каких-то домохозяек на улице… Ни денег, ни славы!

 — А что за дело, Антон Алексеевич?

Мне показалось, что он немного смущается.

 — Да дело-то такое, что кому попало не поручишь! Есть забойный материал. Надо сказать, довольно пикантного свойства. Но у вас, я думаю, должно получиться…

 — Да? А если подробнее?

 — В общем, так. Имеется информация, что в нашем городе открылась подпольная студия порнофильмов…

 — Вот как?!

Ничего себе, начало.

 — Да. Сейчас туда идет набор моделей для съемок…

Мысль редактора я перехватила на лету.

 — И вы хотите, чтобы я поучаствовала в «кастинге» и написала об этом? Так?

 — Верно! — обрадовался редактор моей сообразительности. — Но, честно говоря, я хотел бы от вас большего. Я хотел бы, чтобы вы не только прошли этот «кастинг», но и сами приняли участие в съемках! Как внедренный агент, так сказать…

От такого предложения я, признаться, опешила.

 — Антон Алексеевич! — говорю. — Да за кого вы меня принимаете?

Я, конечно, девушка без комплексов, но трахаться с кем попало, да еще перед кинокамерой — это уже слишком… Секс в моем понимание — это дело все-таки сугубо интимное.

 — Успокойтесь, Оля! — замахал руками редактор. — Заставлять вас совокупляться на людях никто не собирается! По имеющимся у меня сведениям, у этой студии вообще несколько иной профиль.

 — Вот как? — опять удивилась я, — И какой же, интересно?

 — Медицинский фетиш. Строго говоря, секса там вообще никакого нет…

 — Как это — нет? Что же они тогда снимают?

 — Сравнительно невинные вещи: гинекологические осмотры, уколы, клизмы… Одним словом, играют в больницу. Уколы? Клизмы?! Господи! Час от часу не легче…

 — Они что — извращенцы?!

 — Ох, Оля! Не судите — да не судимы будете… К вашему сведению, на такие фильмы во всем цивилизованном мире существует большой устойчивый спрос, это только у нас по-прежнему предпочитает смотреть тупую порнуху! В общем, если ты сделаешь этот репортаж — это будет сенсация! Со всеми вытекающими последствиями… О «вытекающих последствиях» думать почему-то не хотелось. Вместо этого я живо представила, как под лучами софитов ряженые в белые халатах начнут запихивать в меня всякие трубки… Боже, какой кошмар! Лучше бы просто трахнули, что ли… Хотя с другой стороны — что я, к гинекологу никогда не ходила? А статейку про этих извращенцев можно потом и под псевдонимом тиснуть…

 — Предупреждаю — уколов я боюсь с детства! И клизмы на дух не перевариваю…

 — Ну, ради общего дела можно и потерпеть немножко, верно? Зато потом вам все воздастся сторицей, обещаю! Так вы согласны, Оля?

 — Ладно, — вздыхаю, — согласна! Умеете вы, Антон Алексеевич, девушек уламывать! Только скажите честно — почему именно я?

 — Потому что ты у нас в редакции самая красивая, — спокойно отвечает шеф, для большей задушевности переходя на «ты». — Не замужем, опять же. И язычок подвешен!

 — Это комплимент?

 — Это факт. Кстати, о язычке… До выхода репортажа в свет — никому ни гу-гу, ясно?

 — Ясно! — киваю я, — Откровенно говоря, я бы и после помалкивала!

 — Ну вот и хорошо… Теперь собственно о деле. Адреса этих ребят я не знаю. Вот тебе их телефон, попробуй связаться, — на стол передо мной легла смятая бумажка. — Ну, а там — действуй по обстоятельствам, не мне тебя учить!

И вот уже я, запершись в кабинете, дрожащей рукой тыкаю пальцем в кнопки, сверяясь с нацарапанным на мятой бумажке номером. Втайне надеясь, что он окажется липовым…

 — Алло? — внезапно раздается в трубке мягкий женский голос.

 — П-простите… Я по поводу набора девушек… на съемки…

 — Вы хотите у нас сниматься?

Сердце мое упало. Номер не липовый. Но отступать поздно.

 — Да! — решительно заявляю я.

 — Сколько вам лет, девушка?

 — Двадцать два.

Небольшая пауза.

 — Вы в курсе характера будущей работы?

 — Да…

 — Очень хорошо. В таком случае, не могли бы вы подъехать сегодня в шесть часов вечера к павильону на углу Ленина и Октябрьской?

 — Могла бы.

 — Прекрасно. Ровно в шесть вас будет ждать там молодой человек с бородой и в кепке. В руке у него будет журнал. Зовут Илья.

Он вас проводит в студию. Просьба не опаздывать!

 — Хорошо…

 — Да, и обязательно захватите с собой паспорт! Новое дело! А я-то рассчитывала на какую-никакую анонимность…

 — Зачем? — упавшим голосом спрашиваю я.

 — Мы должны убедиться, что вы совершеннолетняя.

 — Да, но…

 — Не волнуйтесь, — понимающе отозвалась женщина в трубке. — В титрах будет фигурировать только ваше имя. Кстати, можете придумать себе какое угодно.

И на том спасибо, как говориться!

 — Так мы вас ждем?

 — Да-да, конечно…

 — До встречи!

В трубке раздались короткие гудки отбоя…

Ну, и что теперь? Ехать? Не ехать?! Ощущения — примерно как перед походом к зубному врачу. Силком не гонят, и, вроде бы надо, но… Но журналистский долг превыше всего, и я решаюсь!

Придя домой, я чуть ли не с порога принимаюсь торопливо рыться в тряпках. Товар — лицом! Натянув на себя все самое дорогое и вызывающее, любуюсь собой перед зеркалом. М-да, вид — хоть сейчас на панель! Теперь — макияж. Главное, успеть до прихода мамы. А то увидит меня такой, невесть что подумает…

Кажется, готово! Бросаю в сумочку паспорт, торопливо выскакиваю на улицу и бегу к автобусной остановке. Новые черные «стринги» немилосердно врезаются в попу, холодный осенний ветер, ныряя под коротенькую юбочку, гуляет по моим голым ляжкам и ногам в символических чулках-сеточках… Что делать — искусство, как и красота, требует жертв! А важнейшим из искусств для нас сейчас является кино!

Подростки на остановке посворачивали шеи, того и гляди начнут пускать слюни. Отвяньте, ребята, не для вас все это! А для кого? Самой хотелось бы знать… Сажусь в маршрутку, единственное место — спиной по ходу, лицом к остальным пассажирам. Под ногами некстати оказывается запасное колесо, и я на своих высоченных шпильках вынуждена сидеть на нем чуть ли не в позе эмбриона. Юбка задирается просто-таки до неприличия… Из последних сил пытаюсь удерживать коленки вместе, но на очередном ухабе они предательски разъезжаются в стороны. Опаньки! Мальчик, ты не боишься окосеть на всю оставшуюся жизнь?! А ты, дедушка, чего уставился — женских трусов никогда не видал?

Вот и долгожданный перекресток. Согнувшись в три погибели, как цапля перешагиваю через высокий забор чужих ног и выбираюсь из маршрутки, на прощание еще раз сверкнув всему салону задом. Впрочем, такие мелочи перестали меня волновать еще в пятом классе… Немного боязно лишь за дедушку — как бы его там и вправду инфаркт не хватил! Так, теперь надо отыскать того молодого человека. Правда, я приехала с некоторым запасом, но ведь и он, как джентльмен, по идее должен был прибыть загодя! Кстати, как его зовут? Вспомнила, Илья. Так, Ильюша, ну и где ж ты тут?… Пятачок перед павильоном был девственно пуст (стайка подростков на роликах — не в счет). Ладно, подожду немного. Но ждать и вовсе не пришлось.

 — Девушка, вы не меня ищете? — кто-то осторожно трогает меня за рукав блузки. Первая реакция — сказать какую-нибудь грубость. Но тут я вовремя замечаю на лице неизвестно откуда взявшегося молодого прыщавого парня обещанную по телефону бородку. К тому же в правой руке он и впрямь держит какой-то глянцевый журнал.

 — Возможно, — уклончиво отвечаю я, — А вы, случайно, не Илья?

 — Илья! — улыбается парень, — Вы новая девушка для нашей студии? Никак не привыкну, когда ко мне на «вы» обращаются, все еще в душе себя ребенком считаю. Вот и наш главный редактор порой туда же.

 — Ага: А меня зовут Оля, — представляюсь я, дурашливо хлопая ресницами. — А насчет студии — вдруг вы меня не возьмете? Липкий взгляд Ильи еще раз прошелся по моим ножкам и нахально завис где-то на уровне груди.

 — Ну что вы! Да за такую девочку наш режиссер уцепится руками и ногами!

 — Правда? — как могла, изобразила я наивную радость.

 — Вне всяких сомнений! Я вообще, наверное, порекомендую режиссеру сразу дать вам главную роль… — заговорщицким тоном сообщил Илья.

 — Как, без проб? — с затаенной надеждой спросила я.

 — Ну, пробы мы, конечно, устроим, — вернул меня с неба на землю Илья. — Но способных девушек я вижу сразу. С вашими данными вы вполне можете рассчитывать на роль: Надо сказать, для извращенца он был почти галантен.

 — Откуда вы знаете, какие у меня данные? Насколько я понимаю, требования, предъявляемые к вашим актрисам… ммм… несколько специфичны…

Илья прищурился.

 — Вы на филфаке, часом, не учились?

 — Не-ет… — вру я, — Меня даже в педагогический не взяли! А что?

 — Да ничего, просто говорите как-то… с оборотами!

Никогда еще Штирлиц не был так близок к провалу.

 — Да это я так… Начиталась умных книжек когда-то… Ну что, идем?

 — Идем!

Далее разговор продолжился уже на ходу. Наученная горьким опытом, я старалась держаться как можно проще.

 — Предупреждаю сразу — трахаться перед камерой я не буду!

Илья ничуть не удивился.

 — Дело сугубо добровольное… И потом, съемки половых актов для нас не главное. Этого добра на рынке порно и так пруд пруди!

 — То есть, секс вас не интересует?

 — Нет, ну почему — не интересует? Просто то, что мы снимаем, на взгляд нашего режиссера гораздо эротичнее банального тупого траха…

 — Но ведь вы же там у себя всякие клизмы снимаете?

 — Ну и что? — вопросом на вопрос ответил Илья, — По-вашему