Доктор-Манипулятор или Моя весёлая клиника

от опасного элемента одежды, скользя взглядом по ложбинке между её ягодицами. На левой ягодице я заметил небольшую коричневую родинку.

— Родинки могут привести к раку кожи — я чуть ковырнул родинку пальцем, — Будет в ваших же интересах, если я произведу дополнительный осмотр — осторожно проговорил я.

— Нет, нет, не надо… — зашептала девушка, замотав головой, дёргая косичками.

— Доктор здесь я — спокойно ответил «доктор», вставая на ноги и убирая девичьи трусики в карман белого халата.

— Наклонитесь вперёд и раздвиньте руками ягодицы.

Девушка нагнулась, чуть разведя ягодицы пальчиками.

— Сильнее! — пророкотал я.

Девушка, заплакав, со всей силы растянула ягодицы пальцами.

Моему взору открылись нижние края половых губ, в окружении чёрных, густых лобковых волос и тёмненькое колечко ануса, вокруг которого тоже были чернявенькие, но реденькие волосинки.

— Стойте так, не двигайтесь — предупредил я, отошёл к стеклянному шкафу, достал и одел резиновые медицинские перчатки.

— Я должен убедиться в отсутствии геморроя — предупредил я, вновь вставая на одно колено перед разведённой попкой девушки.

Я приблизил указательный палец к её тёмному кружочку…

Если отбросить в сторону врачебную этику, я не сделал ничего такого, что выходило бы за рамки моих полномочий, за исключением некоторых моментов. Я не хотел физически мучить девушку, причинять ей боль или явное унижение, мне это и не надо. Она сама всё делала за меня, ведь я — Доктор-Манипулятор.

Я приблизил указательный палец к её тёмному кружочку, проверил, смотрит-ли куда надо «прорезь для пуговицы», и сделал пальцем характерный жест, словно бы я хочу им проникнуть внутрь её попки. Девушка продолжала всхлипывать.

— Адель, не плачьте, всё хорошо — успокоил я её, — Геморроя у вас нет.

Я осторожно убрал её пальцы с попы и сам обхватил ягодицы девушки.

— Можете поворачиваться.

— Поворачиваться?! — выдохнула Адель.

— Ну да, а что вас смущает? Вы думаете, я в первый раз вижу девушку в таком виде? — успокоил я её голосом доброго папы.

Продолжая шмыгать носом, девушка стала оборачиваться, я помогал ей руками. Прямо перед моим лицом возник лобок девушки, заросший густыми, чёрными волосами, волос было очень много, но лишь в границах трусиков. Волосы, волосы и половые губы в волосах. Мне придётся потрудиться, чтобы добраться до самого её сокровенного.

Я покосился на свою волшебную прорезь для пуговицы, всё было нормально.

Левой рукой я придержал Адель за попу, я правой слегка надавил чуть выше лобка.

— Что вы чувствуете… — начал я.

— Я больше не могу терпеть — прошептала девушка, сводя ножки, из её глаз вновь полились слёзы.

Несколько капелек мочи спустились по её зарослям и капнули мне на колено.

— Скорее! — я резко распрямился и потащил девку к своему столу.

— Лезьте на стол! — скомандовал я, толкая её ягодицы.

Адель ревела в голос, закидывая колено на стол. Я схватил пакет, разорвал, вытащил баночку и открутил крышку. Девушка уже сидела на столе, разведя колени в сторону. На поверхности стола уже была нешуточных размеров лужица. Разведя пальцами волосы и половые губы, смотря сбоку через девкино бедро, я поднёс банку почти вплотную к

уретре и поймал оптимальный угол. Словно из автомата с газировкой, мощная струя почти белой, чистой мочи, со свистом и шипением, ринулась в банку, за пару секунд наполнив её почти до краёв.

— Стоп! — крикнул я, ставя банку на край, закрывая ладонью в перчатке всю её промежность.

Тоненькие фонтанчики брызнули в стороны, попав мне в лицо.

— Зажмись и держи! — я кинулся в угол кабинета, предвкушая, какую уникальную съёмку я сделаю, и вытащив из тумбочки таз, ринулся обратно.

Приладил таз между трясущимися ногами девушки.

— Спускай — хрипло выдохнул я, всё-же во мне умер великий актёр.

Продолжая истерично реветь, азиатка наполнила таз на одну четверть, прежде чем поток её мочи сошёл на нет.

Я вытащил из-под девушки таз с мочой, подошёл к окну и вылил содержимое таза наружу. Окна моего кабинета выходили на заросший сорняками заброшенный пустырь. Поставив в угол тазик, я вытащил из шкафа белое полотенце и подошёл к рыдающей, сидящей на корточках на столе, девушке. Подойдя сзади, я старательно протёр полотенцем всю её мокренькую промежность, не забыв вытереть и внутренние стороны бёдер. Отложил полотенце, придерживая Адель за спину и живот, помог спуститься со стола. Закрыв лицо руками, девушка мелко подрагивала.

— Вы пока присаживайтесь на кушетку, а я наведу порядок — по отечески проговорил я.

Как во сне, девица засеменила к кушетке, не отнимаю рук от лица, а я принялся протирать свой стол полотенцем, вытащил из кармана халата трусики — и протёр насухо.

Адель сидела на кушетке, плотно сведя ноги, раскачиваясь вперёд-назад. Продолжая играть роль настоящего доктора и вешать ей лапшу на уши, я взял баночку с мочой в руку, поднял её и посмотрел на свет.

— Красных анти-тел нет, гемофлоронанотоксомикротинов я тоже не наблюдаю, плотность в норме. Поздравляю, вы — абсолютно здоровая двадцатилетняя девушка! — заключил я с ободряющей улыбкой.

Адель постаралась улыбнуться сквозь слёзы, но не смогла, я забросил мокрое полотенце и мокрые трусики в таз в углу и подошёл к кушетке.

— И последнее, я должен визуально осмотреть ваши половые органы и взять мазок из анального отверстия — меня смущает ваша родинка на попе.

— Это обязательно надо делать? — Адель жалобно взглянула на меня снизу вверх.

— Обязательно, с чего начнём? — я дал ей право выбора.

— С… с осмотра… — ответила она.

— Хорошо, садитесь ближе к стене и разведите ноги в стороны — я отошёл к шкафу, снял старые и одел новые резиновые перчатки.

Вернулся, Адель облокотилась спиной на стену, развела в стороны аккуратные коленки. Ладошками упёрлась в кушетку по бокам от себя. Её густые чёрные волосы разошлись в сторону, обнажив роскошную красноту нутра. Клиторочек, как мордочка крошечного зверька, стыдливо и осторожно смотрел прямо на меня.

Я приблизился вплотную к кушетке, пальцами правой руки развёл в стороны половые губы, а пальцами левой осторожно приоткрыл вход во влагалище и заглянул. Моему взору открылась розовенькая девственная плева, с крохотной дырочкой посередине.

— Вы девственница — заключил я, поднимая взгляд на её лицо.

— Да — чуть слышно ответила девушка, чуть отворачиваясь.

— Вы знаете, вам не надо затягивать с дефлорацией — произнёс я, продолжая держать её влагалище открытым, чуть подвинув пальцы, я убедился, что прорезь для пуговицы моего халата смотрит точно туда, куда и положено, — По данным последних исследований, лишаться девственности желательно до двадцати двух-двадцати трёх лет, понимаете?

Адель согласно кивнула.

— И не увлекайтесь этим — я слегка дотронулся пальцем до её клитора, — Иначе рискуете стать фригидной, вы знаете что это такое?

Девушка подумала и чуть заметно кивнула.

— Хорошо — я убрал руки, — Переворачивайтесь и вставайте на колени, ноги пошире.

Я вновь подошёл к шкафчику, открыл стеклянную дверцу, вытащил из стаканчика ватную палочку и капнул на неё из флакончика каплю глицерина. Взял прямоугольное стёклышко и со всем этим вернулся к кушетке.

Адель стояла на широко расставленных коленях, головой упираясь в стену. Ступни с розовыми пяточками она держала на весу.

— Так-с, это быстро и совсем не больно — произнёс я, разводя пальцами ягодицы девушки.

Поводил ватной палочкой по краям ануса и совсем чуть-чуть просунул её внутрь. Девушка чуть вскрикнула и слегка дёрнулась.

— Вот и всё — я вытащил из её попки палочку со слегка коричневатой ваткой на конце, — Всё сделано.

Помазал стёклышко палочкой, подошёл к окну, и даже не стал делать вид, что делаю всё правильно, не стал готовить материал для изучения его под микроскопом, просто посмотрел на свет.

— Яиц глистов я не вижу! А ещё я не вижу признаков наличия в вашем организме клеток метастазов, значит рак вам не грозит — я обернулся на Адель.

Адель сидела на кушетке, подняв коленки к подбородку, обхватив их ручками и мелко дрожала, смотря прямо перед собой.

— Хотите посмотреть? — предложил я и показал ей стёклышко.

Девушка даже не повернула головы и ничего не ответила.

Я бросил стёклышко в ведро, туда же отправил и перчатки, взял со своего кресла девушкину одежду, туфельки, подошёл к кушетке и кучей всё сложил перед ней.

— Можете одеваться — устало произнёс я, усаживаясь в кресло.

Взял карту в руки, открыл на нужной странице, достал из ящика стола печать, чуть подышал на неё и шлёпнул «Годна», поставив свою размашистую подпись.

Девчонка натянула носки, просунула ноги в джинсы, застёгивая, защемила клок лобковых волос, трусов то у неё уже не было, жалобно ойкнула, теперь она уже не отворачивалась, влезла в туфельки. Кое-как приладила лифчик, накинула рубашку. Дрожащими руками принялась застёгиваться — застегнулась криво, перепутала пуговицы, расстегнулась вновь, оторвав одну из них…

Я смотрел на неё, поигрывая ручкой. Адель оделась, подошла к столу.

— Присаживайтесь — уже глазами, а не рукой, я указал ей на стул.

Я очень хотел, чтобы камера запечатлела её сейчас, с потухшим взглядом, с опущенными косичками, с сжатыми губами, с тусклыми, блёклыми глазами…

— Вот, оплачивайте в кассе, полторы тысячи рублей, там вам выдадут саму справку — я подписал квитанцию, вложил её в карту и пододвинул поближе к девушке.

Адель сидела не шелохнувшись.

— Девушка, вы можете идти! — громко произнёс я.

Адель схватила карту, ринулась к двери, задёргала ручку.

— Замок открой… — с вызовом протянул я, никак не смог удержаться от последнего штриха.

Девушка дрожащей рукой отодвинула задвижку, распахнула дверь и выскочила прочь. За дверью раздался быстрый стук её каблучков…

* * *

Хрупенькая, худенькая, невысокого роста девушка, брела по одной из центральных оживлённых улиц столицы. Обходя весенние лужицы, она старалась не смотреть в лица многочисленных прохожих. Две её чёрные косички поникли и свисали крысиными хвостиками по бокам головы, простенькая сумочка в