Дневник одной глупой девчонки. Часть 1

— Ну, пару раз попросили знакомые парни — начала сочинять я.

— И ты им пососала?

— Ну да. Они попросили, и как то неудобно было отказываться — промямлила я.

А если я попрошу, ты пососешь мне?

— Ну, теперь у меня есть парень — показала я на Антона.

Петр как то странно захрюкал, а Антон сказал мне: Знаешь, я не против что бы ты отсосала у него.

Сосать Петру желания у меня совсем не было, поэтому я ответила: « Не хочу».

Антон тут же возмутился.

— Тебя на прогулку вывели, как ты просила? Мороженое купили? Так теперь отрабатывай, соси член. Или ты наебать нас решила?

— Ничего я не обещала. Я сказала, может быть, пососу.

Мы как раз проходили мимо, Северного туннеля и Антон сказал Петру: «Она не хочет по-хорошему, значит, будет по-плохому. Сучку надо наказать, что бы знала свое место».

— Эй, что значит наказать — не успела возмутиться я, как Петр меня закинул на плечо и понес к туннелю.

— Ну, все. Кажется, я попала — подумала я и попыталась вырваться, однако у меня ничего не вышло.

Оказавшись в туннеле меня, поставили перед выбором: пиздить или обоссать.

— Не то и не другое — сказала я и получила хорошего леща.

— Пиздить или обоссать? — повторил Антон.

— Хорошо я пососу вам, только не бейте меня — в ужасе крикнула я, забившись в угол.

— Значит обоссать. Давай раздевайся.

— Зачем? — до конца не осознав его просьбу, спросила я.

— Как зачем? Хочешь ходить в обосанной одежде?

— Нет, не хочу.

— Ну, тогда раздевайся. Давай реще, копытами шевели.

— Хорошо — сдалась я и начала медленно раздеваться. Вначале на пол упала блузка, потом юбка, затем лифчик и трусики.

— Давай, на коленки и открывай рот — сказал Антон и расстегнув брюки стал ссать на меня.

Теплая струя мочи ударила мне в лицо, перемещаясь то в рот, то на мои волосы и грудь.

Я зажмурилась, пытаясь сдержать рвотные позывы, и чувствуя, как моя тушь медленно растекается по лицу. Наконец поссав Антон передал эстафету своему другу, взяв у него телефон, на который Петр записывал мою экзекуцию. И снова теплая моча полилась на меня.

— Ну, что? Понравился лимонад? — спросил меня Петр.

Я промолчала, пытаясь сдержать слезы, которые вот-вот готовы были появиться.

А теперь назови свое полное имя, фамилию, отчество, школу и класс, а также домашний адрес и телефон. Соврешь, будет хуже.

— Ничего не буду я говорить. Можете бить меня, сколько хотите, я ничего не скажу — твердо произнесла я, понимая, что если сейчас расскажу свои данные на телефон, то я буду до конца своих дней опозорена.

— Да никто тебя не тронет. Петр ты её собираешься бить?

— Я девушек не бью — гордо ответил он.

— Вот видишь, он девушек не бьет. Я тоже тебя бить не собираюсь. Мы просто заберем твою одежду, и сиди тут голая.

— Нет, пожалуйста, только не это — в ужасе воскликнула я, заплакав.

— Ну, тогда имя, фамилию, отчество, номер школы, класс и домашний адрес с телефоном.

Похоже, выбора у меня действительно не было, и немного поплакав я назвала все что они просили.

— А теперь попрыгай.

— Что? — не поняла я.

— Ну, помнишь, как ты вчера трясла сиськами? Потряси ими снова. Хочу что бы Петр посмотрел на это.

Пока я прыгала на месте, Антон с Петром в открытую обсуждали меня.

— Ну и что скажешь Петр? Как она тебе?

— Знаешь, так себе. Сиськи отвисшие, жопа толстая, сама сутулится. Может ну её нахуй?

— Нет, она еще не отсосала. Мороженное съела, а сосать отказалась.

— Так на колени и сосать — скомандовал мне Антон.

— Мне уже было все равно, эти парни сломали и унизили меня настолько, что я даже не представляла, что так можно унизить человека. Сделать его послушной, безразличной куклой. Постелив под колени свой топик с юбкой, я расстегнула Антону штаны.

— Как то вяло она сосет. Совсем не старается — пожаловался Петру Антон и, взяв меня за уши, с силой притянул к себе, просовывая свой член прямо мне в горло.

Меня тут же вырвало прямо ему на брюки. Отскочив на три метра, Антон начал яростно материть меня.

— Ах, ты шлюха ебнутая, пизда тупая. Совсем ахуела, тварь?

Я тут же залилась истерическим смехом, довольная, что хоть как то отомстила своим обидчикам.

— Ах, ей смешно? Похоже, мне придется нарушить свое правило не бить девчонок, и в виде исключения проучить её. Петр ну-ка подержи ей руки.

Вытерев рвоту с брюк моими вещами, Антон с ласковой улыбкой подошел ко мне.

— Ну что приступим... — произнес он, и нанес первый удар.

Домой я вернулась вся в синяках, ссадинах и ушибах. Когда я шла по улице, люди молча оглядывались на меня, но никто не подошел и не поинтересовался, что же со мной произошло. Дома я родителям сказала, что меня пытались изнасиловать какие-то хулиганы в парке, но их кто-то вспугнул. Заявление в полицию, несмотря на протесты отца, я писать отказалась.

Вот что бывает, дорогой дневник, когда встречаешься с отмороженными людьми из чата. До новых записей.