Дневник лохушки. Часть первая

с ней девушек — её дочек — Лена и Таня. Мы поднялись на 8-ой этаж. По пути Наина Иосифовна рассказывала о том, какой хороший здесь район, как хорошо жилось ей в этой квартире с дочками долгие годы. Но обстоятельства вынуждают её уехать за границу и, чтобы быстрее найти арендатора, она снизила цену.

— Мне нужен надежный квартиросъемщик, — сказала хозяйка у входной двери и достала ключи. В связке их было около десяти. Выбрав один, она вставила его и попыталась повернуть. Дверь не поддалась. Наина Иосифовна попробовала другой — тоже не подошел. Ей стали подсказывать дочки. Но и выбранные ими ключи не подходили. Только с седьмой попытки нам удалось войти.

Квартира была великолепна. Дорогая мебель и техника стояли повсюду. Это была лучшая квартира из всех, что мне довелось посмотреть.

— Вау, — сказала Лена, зайдя внутрь.

— Вот это хата! — добавила Таня.

Наина Иосифовна провела меня по комнатам, показывая что где находится. Её дочки гуляли по квартире отдельно от нас. Наконец, мы собрались в одной комнате, хозяйка села рядом с Леной и Таней и сказала:

— А теперь, Настя, расскажи о себе.

Мне в комнате сиденья не нашлось, поэтому я рассказывала стоя посреди нее.

— Ты замужем? — вдруг спросила Наина Иосифовна.

— Нет, — ответила я.

— А дети есть?

— Нет.

— Молодой человек?

— Тоже нет.

— У такой симпатичной девушки нет парня. Это странно. Вы расстались?

— Нет. У меня никогда не было парня.

— Почему же?

— У нас в деревне давно нет парней, все уехали в город.

— Ты что — девственница? — спросила Лена.

Я покраснела и опустила глаза.

— Не могу поверить, что в 28 лет можно остаться девственницей. Ты что, в натуре целка? — засмеялась Таня.

— Да, — ответила я и почувствовала, как загорелись мои щеки и уши.

— Это неважно, девочки, — заступилась Наина Иосифовна. — Главное, чтобы у нашей квартиросъемщицы не было вредных привычек. Ты куришь, Настя?

— Нет и не пью.

Мне было очень неловко и я всё время поправляла свитер.

— И не колешься? — спросила Лена, подмигивая Тане.

— Нет, — сказала я.

— А почему тогда постоянно одергиваешь свитер, как будто что-то хочешь скрыть? — добавила Таня. — Может у тебя исколотые вены?

— Нет, у меня чистые вены.

— Покажи.

— Зачем? У меня правда чистые вены, — сказала я и инстинктивно одернула рукава.

— Тогда что ты волнуешься? — не унималась Таня.

— Настя, пусть девочки убедятся. Покажи им свои руки, — сказала Наина Иосифовна.

Я вздохнула и, засучив рукава до плеч, показала Лене и Тане вывернутые руки. Девочки с улыбкой переглянулись.

— Руки чистые, но можно колоться и в бедра, — с серьезным видом сказала Лена. — Покажи теперь свои ноги.

— У меня чистые бедра, — сказала я дрожащим голосом.

— Тогда тебе нечего бояться. Спусти штаны.

— Но как? — я не ожидала такого поворота и не знала, что сказать. Я боялась, что, если откажусь, то они не сдадут мне квартиру.

— До колен спускай! — смеялась Лена. — Что ты строишь из себя дурочку?

— Не волнуйся, Настя. Я верю, что у тебя чистые ноги, — вмешалась Наина Иосифовна. — Покажи их моим дочкам, чтобы и они поверили.

Я решила: будь, что будет и, расстегнув ремень, спустила брюки.

— Подойди сюда, — сказала Лена.

Я засеменила к ней. При этом брюки окончательно сползли вниз. Лена рассматривала мои ноги, больше внимания обращая на трусы и промежность.

— Снаружи бедра чистые, — сказала она.

— Посмотри получше с внутренней стороны, — предложила Таня.

— С внутренней не видно. Сначала тут надо поработать бритвой.

— Ладно, поверим тебе наслово, что ты не наркоманка, — сказала Таня. — Но я никогда не поверю, что в 28 лет ты ещё девственница.

— И я не верю! — сказала Лена. — Покажи-ка нам свою целку!

— Зачем? — спросила я.

— Правильно! Какая нам разница: девственница она или нет. — поддержала меня Наина Иосифовна. — Главное, что Настя не наркоманка и просто хорошая девочка.

— Но, если она — не девочка, то значит она нас обманывает, — не унималась Лена.

— Как мы можем сдать нашу квартиру обманьщице, — добавила Таня. — Вдруг она ещё в чём-нибудь нас надует!

— Это справедливо, — сказала Наина Иосифовна. — Настюша, докажи нам, что ты честная девушка!

— Но я правда девственница, — я умоляюще посмотрела на хозяйку.

— Вот и докажи нам! — сказала Лена. — Если это правда, квартира — твоя! Будешь показывать?

Что мне оставалось делать? Немного подумав, я промямлила:

— Хорошо.

— Вот и отлично! — Лена улыбнулась и, схватив обеими руками мои трусы, сдернула их до пола.

Я осталась стоять перед ней в одном свитере.

— Ну как, что там видно? — спросила Таня, выглядывая у меня из-за спины.

— Ничего. Тут уже бритва не поможет — нужна газонокосилка!

Шутя и смеясь, они втроем собрались вокруг меня.

— Так мы действительно ничего не увидим, — сказала Наина Иосифовна. — Девочки, помогите Насте лечь на стол.

Лена и Таня взяли меня под руки и задом подвели к столу.Там это невозможно было.

— Что ж ты сразу не сказала. Девочки, проводите её в душ!

— В ванной нет крючков для одежды, — сказала Таня. — Раздевайся здесь!

— Пока она разденется можно состариться! — сказала Лена и начала стягивать с меня свитер. — Теперь я понимаю, почему ты до сих пор целка!

Сняв свитер, Лена подняла мои руки и держала их над головой пока Таня расстёгивала ливчик. Когда я осталась в одних носках, девочки взяли меня под руки и повели в ванную.

— Позвольте мне подмыться самой, — попросила я.

— Не позволю, — ответила Лена. — Ты ещё не умеешь пользоваться нашим краном и не сможешь настроить температуру воды.

— Снимай носки, залезай в ванну и становись раком, — сказала Таня.

Едва я встала на четвереньки, как меня словно ударило током — Лена напрвила на меня из душа мощный поток ледяной воды.

— Ой, холодно! — стонала я. — Сделайте потеплей! Пожалуйста!

— Ничего! Терпи! — сказала Лена. — Деревенские девки должны быть закаленными!

Я тряслась от холода. Лена обливала меня целиком, переводя струю с одних губ на другие.

— Прогнись глубже и раздвинь булки руками, — сказала она, усиливая напор воды и напрвляя душ прямо в промежность.

Теперь холод был уже внутри, пробираясь всё глубже, сквозь интимные отверстия. Мое тело обмякло от температурного шока. Я стояла в ванне раком, положив голову на дно и вцепившись руками в оттопыренную попу. Живот надувался от воды. Сквозь шум и брызги я различила несколько вспышек и щелчков.

— Никто не поверит, если не увидит, — сказала Таня.

Вдруг шум воды стих и я почувствовала, как чьи-то пальцы раздвигают мою замерзшую щель.

— Обалдеть! — сказала Лена. — Нинок, иди сюда, посмотри! Она — и вправду девочка!

— Я сейчас занята! — раздался из комнаты голос Наины Иосифовны.

— Ладно, потом посмотришь, — сказала Таня. — Я скину тебе фотки на мыло.

Раздалось еще несколько вспышек и щелчков. Я почувствовала, как чьи-то пальцы щекочут мои окоченевшие лепестки.

— Ты когда-нибудь мастурбировала? — спросила Лена.

— Да. Иногда.

— Как часто?

— 5—6 раз в день.

Девочки рассмеялись:

— Да ты нимфоманка!

— А в жопу давала? — спросила Таня.

— Нет.

— Что-то мне не верится, — не унималась она. — У тебя настолько растянутое очко, что в него уже залилось ведро воды.

— Это я сама растянула. — оправдывалась я.

— Чем?

— Пальцами.

Щекотка в промежности прекратилась и я почувствовала, как чей-то палец заползает в мой широко раскрывшийся анус.

— Тебе нравиться, когда тебя имеют пальцем в зад? — спросила Лена.

— Да, немножко, — призналась я.

— Сейчас тебе понравиться ещё больше!

Палец выскользнул и что-то толстое и холодное стало пробираться в мою прямую кишку.

— Что это? — испугалась я. — Не надо!

— Не бойся! — сказала Лена. — Расслабься и получай удовольствие!

Толстый металлический предмет проникал в меня всё глубже, как вдруг из комнаты послышался голос Наины Иосифовны:

— Лена, Таня, заканчивайте и выходите! У меня появилось срочное дело. Нам пора ехать!

Девочки подхватили меня под руки:

— Пошли! Полотенцев здесь нет — обсохнешь в комнате.

— Но у меня полный живот воды. Мне нужно сначала слить её, — сказала я.

— Потом облегчишься в туалете. Сначала пошли закончим разговор с хозяйкой. — ответила Лена. — И не вы вытаскивай то, что мы тебе вставили. Это будет твоей затычкой, чтобы ничего не расплескать.

Мы вышли из ванной и меня снова охватил жуткий холод. Я вместе с девочками вошла в комнату, дрожа всем телом и оставляя за собой мокрую дорожку.

— Быстро ты обзавелась животиком, Настя, — улыбнулась Наина Иосифовна. — По-моему в душ ты пошла девственницей.

— Она целка только на передок! — сказала Лена. — Ты посмотри на неё с другой стороны!

И они с Таней повернули меня задом.

— Ах-ха-ха! — прыснула Наина Иосифовна, но тут же взяла себя в руки. — Мои дочки — такие проказницы! Не обращай на них внимания, Настя. Ты подходишь мне в качестве арендатора. Можешь заселяться прямо сейчас! Ты согласна?

— Д-да, — сказала я, судорожно трясясь и стуча зубами. — Я с-су довольствием.

— Вот и прекрасно! Сейчас нам с девочками срочно нужно ехать, поэтому мы заключим договор завтра. И завтра же ты внесешь задаток. А сейчас располагайся, чувствуй себя, как дома. Вот ключ.

Наина Иосифовна достала свою толстую связку и снова стала выбирать с дочками подходящий ключ. Наконец, отцепила один и протянула мне:

— Пойдем проверим подойдет ли он. Заодно, ты закроешь за нами дверь.

Я, по-прежнему голая и мокрая, проводила их в прихожую. Здесь был сквозняк. Зимний воздух с улицы дул из кухни в комнату.

— Холодно, как в карцере! — сказала Лена.

— Я открыла окна на кухне, чтобы проветрить квартиру, — отозвалась Наина Иосифовна. — Настюша, помоги нам скорей одеться!

Стараясь не потерять равновесие от бившей меня дрожи, я помогла им надеть шубы и проводила до лифта. Наконец, заперев за хозяевами дверь, я бросилась в туалет. Пробегая по комнате, я взглянула на свой чемодан — он был открыт и из него неряшливо торчали мои вещи. Я посмотрела на стол, где лежали мои документы. Среди них не было паспорта и телефона.

От страшных мыслей у меня закололо