Дневник девушки по вызову

девушка, примерно подходящая по параметрам. Девушки моего типа пользуются особенной популярностью и среди нас происходит весьма жёсткая и беспринципная конкуренция за клиента. Не знаю, красива я или нет. Но глядя в себя зеркало вижу следующее: длинные шелковистые волосы до плеч, гладки прямой лоб, большие голубые глаза, тонкий вздёрнутый носик, пухлые алые губки и горделиво очёрченный подбородок. Не знаю, наверное, я немного преувеличиваю. Одежда наша отличается большим ассортиментом: здесь и строгие костюмы, костюмы официанток, горничных, школьниц (особенно популярные) и много другое. Есть и просто джинсы, блузки, кофточки, брюки, топики. Девушка сама себе выбирает цвет и фасон нижнего белья, мне нравится лиловый, фиолетовый и тёмные оттенки. Они подчёркивают чуть смугловатые контуры моего тела, к тому же я ходила с пяти лет на плавание, так что руки, животик и ягодицы должны быть у меня в порядке.

7: 51, первый вызов за сегодня. Джо повёз меня на Сент-стрит, что в пяти милях от центра города, опять же на пляже, но уже с другой стороны дугообразного побережья Атлантики. Мой вызов — бунгало номер тридцать четыре. Это небольшое строение из древесины и камня, крыша же покрыта искусственной невозгораемой соломой. Я постучала в дверь. Мне открыл стандартный тип мужчины-туриста: неимоверно пёстрая рубашка, шорты, открывающие болезненно загорелые ноги и соломенные сандалии. Тот заметно нервничает и приглашает меня скорее в дом. По запаху и чемоданам я догадалась, что приехал он не один. Запах духов женский, смешивается с другим. Две женщины, одна его жена, вторая — дочка.



 — М-да, где же ваша жёнушка? — спрашиваю я.



 — Уехали с дочерью в Атлантик-сити до завтра.



 — А вы решили поразвлекаться пока их нет.



 — Раздевайтесь скорее…

Через минуту я делаю ему минет, спустив шорты до коленей, а он лежал на кровати и охал. Член был небольшой, на вид всего 14 см, но довольно толстый, так что проблем почти не было. У него была очень чувствительная головка, так что когда я проводила языком по головке, он охал и весь сжимался. Минет продолжался уже минут шесть-семь, у меня уже щёки и губы устали, а он всё не кончал. Я решила взять себе перерыв, поэтому вскочила на него и уселась на его член. Он глубоко проник в меня, я его почти не ощутила. Пока я на нём прыгала, прошло опять же несколько минут, пока тот не кончил, судорожно всхлипывая. Что за? Как можно было так долго не кончать?

Через три часа, после того как я обслужила ещё двух и заработала триста восемьдесят долларов, мне позвонили и сообщили, что меня переводят временно на домашнюю обслугу. Радости моей не было предела, хотя чему тут радоваться? Будут меня трахать в моём агентстве, но зато денег будет гораздо больше. Когда я прибыла в агентство, секретарь мне сообщила, что приболела одна из девушек, которая обслуживала сегодняшний вечер и мне нужно её заменить. Я конечно была согласна и в десять тридцать была готова. Вечер заказал один банкир, который отпраздновал заключение какой-то сделки. Их было одиннадцать человек, все богатые и успешные люди, а главное — пьяные и не скупятся на деньги. Девушки ходили перед ними туда сюда, сидели рядом с ними, мило хихикали и беседовали. Вот один ушёл с девушкой, второй…

Ко мне подошёл средних лет мужчина, высокого роста с гладко выбритым лицом и чуть захмелевшими глазами. Ему было около тридцати пяти или чуть больше, на нём был дорогой шёлковый костюм и рубашка. Он предложил мне выпить и сел рядом со мной на софу.



 — Как тебя зовут?



 — А какое имя тебе нравится?



 — Ника.



 — Пусть будет Ника, богиня победы. — Сказала я и хлебнула виски. — Как же тебя зовут?



 — Фрэнк, Фрэнк Роджерс, мэм.

Мы пошли с ним в верхние комнаты, где уединялись парочки. Внизу нас осталась музыка, танцы, веселье и висящий в воздухе запах сексуальности и желания. Меня инструктировали, что в агентство ходят мужчины и с болезнями и без, тем кто болен обязательны презервативы и запрещены оральный секс без защиты и кунилингус. Здоровые же, заранее, если хотели секса без защиты, проходили обследование у нас в центре на наличие каких-либо заболеваний и им выдавались справки о пригодности. У Фрэнка была такая справка и он хотел открытого и незащищённого секса.



 — Конечно, милый, но прежде подойти сюда. — Я высвободила из его брюк ещё вялый, но довольно приятный на ощупь член и поднесла к раковине. Там я обнажила его головку и внимательно осмотрела, ища там трещинки или гнойнички. Потом я слегка надавила на головку, но никакой жидкости или гноя не выделилось. — Порядок, тебе вход разрешён.

Фрэнк усадил меня на кровать и стал покрывать моё тело поцелуями, медленно, плавно ведя своими губами по моей шее, груди, спуская всё ниже. Он целовал меня так, словно давно знал меня и любил. Обычно я против поцелуев в губы или другого рода подобных нежностей, но тот кто мне нравился я позволяла это делать. Фрэнк не был исключением, он нежно целовал меня, вызывая у меня бурю эмоций. У меня запылали щёки, побежали мурашки по спине и сводило желудок от приятного тягучего чувства внизу. Понятно, я ощутила, как раскрылись лепестки моего влагалища, как набухает и натягивает ткан тонких трусиков клитор, как намокают трусики. Фрэнк оторвался от меня и снял с себя рубашку, пиджак и брюки, остался в одних трусах, сжигаемый похотью, его член туго натянул его трусы. Настал мой черёд и я стянула медленно-медленно с себя жёлтые трусики, дразня его воображение, потом приступила к юбочке, скинув её через голову и, наконец, расстегнула лифчик. Фрэнк припал к моей груди и стал страстно её посасывать, целовать, не выпуская из своих сильных рук.

Он и я едва сдерживали сильное желание, готовое разорвать нас изнутри. Фрэнк опрокинул меня на спину и припал губами к моей вагине. Он нежно стал покрывать поцелуями внутренню поверхность моих бёдер, постепенно поднимая рот к вагине. Потом он высунул язык и стал аккуратно водить им по лепесткам влагалища, с одной стороны, с другой. От такого я вся вздрагивала и стонала, чувствуя жжение в животе. Фрэнк ещё не коснулся клитора, как я ощутила его пальцы, которые проникали внутрь меня и массировали стенки вожделенной пещерки. Когда сдерживаться уже не было сил, Фрэнк оторвался от неё и присунул туда свой уже накалённый член. Сначала он неумело тыкался им, а потом резко проник в меня, губы радостно встретили его и обволокли его собой. Он проникал в меня стремительно, словно нож в масло. Он прилёг на меня и впился долгим поцелуем мне в губы, а член постепенно погрузился на полную глубину и мы с ним обои вздрогнули от приятного ощущения. Передать такое было невозможно. Мы целовались, ласкали друг друга словно давние любовники, который столько лет что-то связывало. Ни с одним клиентом у меня такого ещё не было. Фрэнк с трудом двигался, хрипло дыша мне в шею, пот потёк по его спине и лбу, волосы взмокли и он стал похож на бегуна, который вот-вот достигнет финиша.

Наслаждение захлестнуло нас с головой, мы стонали и дрожали как подростки, которые трахались в первый раз. Поменяв позу, я села на него и стала дико скакать на нём, словно на скачке. Он трогал мою грудь и гладил клитор. Стоны слились в один протяжный и долгий гул. Мы стали единым целым, наслаждение должно захлестнуть нас с головой. Фрэнк неожиданно громко застонал, весь сжался и я резко привстала с него, онанируя его член. Из него выстрелило несколько больших, вязких струй и они капнули прямо на кровать, пролетев приличное расстояние. Первая капля пролетела дальше всех, вторая чуть ближе к нам, третья попала совсем рядом на кровать, дальше сперма только вытекала.

Странное ощущение не покидало меня весь вечер. Интересно, возможна ли любовь между проститукой и её клиентом? Любовь, нет она не должна быть здесь, не должна вставать рядом с работой и мешать ей. Фрэнк был моим последним клиентом за этот вечер, но он обещал вернуться сюда.