Дела банные. Часть 4: За что боролся...

Сколько ни старайся — всё равно будет мало!

— Может быть лучше развестись, пока не поздно? Ты думал об этом?

— А ребёнок! Мам, понимаешь, я её люблю! Да, она попала в беду, а ты предлагаешь мне бросить её в беде? Может, это пройдёт скоро!

— Хороша беда — желание ноги почаще раздвигать!

— Мам!

— Хорошо, решайте сами. Я тебе своё мнение высказала. Но я ещё ни разу не слышала о том, чтобы после такого изнасилования женщина по рукам не пошла! Вот и всё! Нравится жить с блядью — живи! Другой вариант — пойти к ним, и раскрыть это. Переживём! Отец подцепит какую-нибудь соседку, но это уже будет моя проблема, и я знаю, как такие проблемы решать.

Если ты сейчас промолчишь, оставив всё — как есть, то пройдёт время, вы вернётесь из отпуска, а мы останемся здесь, и ей нужно будет искать другого любовника. Где и кого она найдёт — это для тебя будет бо-о-льшой головной болью! И то, что всё закончится хорошо — совсем не факт! Но, смотри сам. Риск очень велик, если только ты не влюблён всвою шлюшку настолько, что сам готов сводить её с другими! Что ж, это тоже, выход, если только тебя устроит иметь её в постели, зная, что она пришла в неё после кого-то. Вот и решай, сын, как тебе поступить.

— Мам, если она с отцом — это одно, а с другими — это совсем другое, и я так точно, не смогу. Ну, не знаю я, как быть! Пусть пока остаётся, как есть — может, они пару раз, и перестанут, всякое ведь бывает! А там — посмотрим! Может у неё это всё само пройдёт со временем!

— Значит, пока вы на даче, ты позволишь им кувыркаться?

Я только пожал плечами:

— Просто, как-то...

— Эх, сынуля мой, сынуля!

На этом разговор оборвался. Вечером я просмотрел запись. Худшие опасения подтвердились. На записи жена, смущённо улыбаясь, зашла в баню уже голой. Отец, увидев её, молча лёг на широкой скамье, и она сама стала неспешно залезать на него и садиться сверху в позе наездницы. Бросилось в глаза то, что его достоинство было заметно толйе моего. Может это и есть причина того, что она хочет похожего на игрушку, пусть и не такого длинного? Она делала это наслаждаясь процессом, что больно укололо моё самолюбие, но больше всего то, что последовали повторы, которые только порадовали супругу. Она несколько раз голосила, а отцов «огурец» всё не опадал.

— Ты что-то принял?

— Да, мне же не семнадцать лет!

И он продолжал удовольствие, которое в целом продлилось больше часа. Сильно утомив свою любовницу, отец прекратил только тогда, когда она стала жаловаться на то, что у неё там уже всё болит и вообще — устала. Оба остались довольны свиданием, хотя и были несколько смущены, не зная, как им теперь себя вести друг перед другом. Они договорились о том, что она станет приходить к нему каждый раз, когда отец пойдёт в баню и расстались. Ночью, уже лёжа в постели, я вновь навалился на жену, возбудившись воспоминанием увиденного при просмотре записи. Ревность всё же была, и в процессе соития я не выдержал, вдруг тихонько спросив:

— Зачем тебе отец! Я же купил для этого игрушку!

Реакция жены была неожиданной для меня — она столкнула меня с себя со словами:

— Уйди! Не хочу я с тобой говорить про это!

— Я просто хочу знать зачем.

— Так вышло. Случайно.

— Мама говорит, что у вас уже до бани было. Второй раз тоже, случайно?

Жена затихла, а после зашмыгала носом, плача. Я не смог выдержать характер, ведь она не из-за своей врождённой порочности пошла на это! Она позволила обнять себя, и уткнувшись носом мне в грудь, заговорила громким шёпотом сквозь всхлипывания:

— Я не специально! Честное слово! Он давно хотел меня, просто ты — не замечал. Ты же знаешь, что я терплю, а тут — не удержалась.

— Тебе с ним было хорошо?

— Нормально.

— И ты решила повторить.

— Нет, он сам предложил. Ты же слышал про квас! Я сама испугалась, что это станет повторяться, что ты узнаешь!... Теперь ты бросишь меня?

— Если ты возьмёшь себя в руки и не станешь творить новые глупости — будем вместе.

— Давай, уедем! Я могу не сдержаться и снова...

— А сын? Бабушка за ним со своими ногами не уследит!

— А если отец снова попросит меня, мне отказаться?

— Он не станет просить — он гордый, скорее он попросит меня об этой услуге.

— И ты откажешь ему?

— А как бы ты сама? Пожалела или отказала?

— Не знаю. И жалко, и стыдно, и тебе не приятно. Знаешь, я ведь очень сомневалась. Но мне иногда казалось, что ты сам хочешь, чтобы я с ним... Ну, помогала ему с этим, и я должна сделать это, потому что тебе этого хочется. Глупо, правда?

— Да, нет! Ну, значит откажем. Жил же он как-то до того, как ты немножечко сошла с ума!

— Я сумасшедшая?

— Чуть-чуть.

Мы уснули, а уже с утра я почувствовал то, что в её отношении ко мне супруга снова сделала меня центром своей вселенной. Поводов усомниться в том, что больше между ней и отцом ничего нет — она не давала, видимо здорово напугавшись возможного развода.