Дед Мороз Снегурочку, а я — Ёлочку

наших «мужсчин»! Давайте, я вам помогу.

Валентина Михайловна приподнялась на кровати и я, нащупав застежку на ее спине, расстегнула бюстгальтер. Она слегка вытянула руки вперед и я его сняла совсем.

Ее груди выпали из чашек и солидно повисли почти до живота.

— О, какая роскошь! — улыбнулась я.

— Да уж не роскошней твоих! — иронично заметила она.

Закончив с лифчиком, я взялась за резинки ее зеленых стрингов, и стала медленно их стягивать. Она приподняла попку и сведенные вместе ножки с туфельками, помогая мне снять с нее трусики.

Картина, которая после этого мне открылась, меня позабавила.

— Я решила немножко сменить имидж… — робко проговорила Валентина Михайловна, приподняв голову и стыдливо глядя на свою кисулю.

И тут действительно было чему удивиться! А я сразу и не поняла, почему она так смущенно отворачивалась к стенке, когда мы с ней наряжались полчаса назад.

Дело в том, что когда мы ходили вместе с ней в сауну, ее интимная прическа была как и у меня — обыкновенная женская шерстка. Со слов моего мужа, так женщина выглядит более естественно. Да если честно, я никогда и не заморачивалась (после Таиланда только немного подбрила, чтобы колечко в клиторе было заметней).

Вот, а сегодня у Валентины Михайловны тут было все иначе. Все волосы на лобке были аккуратно проэпилированы (наверняка шугарингом) просто под ноль. И теперь совершенно голая пися, розовая и гладенькая, как у девочки, смотрела на меня.

Что уж тут сказать? Влияние DVD фильмов моего мужа было налицо.

— Вам очень идет! — засмеялась я и, наклонившись, поцеловала этот бутончик:)

***

— Де-душ-ка Мо-роооз!!! — услышали мы хохочущие голоса наших жен из спальни.

Отложив в сторону рюмки и коньяк, мы решили полностью раздеться, чтобы сразу с порога можно было броситься в бой. Стягивая брюки и носки, мы продолжали болтать и шутить.

Наконец мы разделись и стояли голые друг перед другом как в бане. Наши члены были напряжены и призывно торчали вверх.

— Хоть фехтование устраивай! — сказал Борис Викторович и захохотал.

— Да, уж!

— Ну, ни шагу назад!!! — громогласно произнес он, наконец.

— После вас! — учтиво сказал я.

И мы, шлепая босыми ногами, поспешили в спальню. По пути Борис Викторович подхватил красный колпачок и надел его себе на голову. Я же взял с собой новую бутылку шампанского и четыре бокала.

— Сюрприз!!! — громко приветствовала нас Снегурочка. Елочка при этом засмеялась.

Нас встречали два очаровательных сердечка — супруги встали на кровати на коленки, прогнули спинки и, оттопырив свои попки, обратили их к нам.

Кругленькие, мягкие, обрамленные ажурными чулочками и с торчащими острыми каблучками туфель на ножках — эти две женские прелести ждали только нас.

«Сердечко» супруги было поменьше, загорелое, с белыми следами от стрингов, рыжим пучком волос и поблескивающим колечком в центре; у Валентины Михайловны же оно было пышно большим, белым с кремовым отливом, и дразнящим язычком крупного бордового клитора посредине.

— Сюрприз, так сюрприз! — подхватил Борис Викторович. Его глаза

уже блестели от нетерпения. — Тебе какую пышку? Побольше и помягче, или поменьше, но позадиристей? — его рука при этом уже во всю нетерпеливо теребила плоть его же копья.

— Побольше! — ответил я, жадно съедая глазами пышный зад Валентины Михайловны.

— Ох уж этот юношеский максимализм! — юморил Борис Викторович.

Поставив шампанское и бокалы на прикроватную тумбочку, я взял свой стоящий член в кулак и, также поигрывая им, ощутил, как он пульсирует от желания.

— Ну, так если определились, чего же вы ждете? Вперед! — скомандовала моя жена, шаловливо вертя своей попкой.

Мы подошли поближе и стали гладить и мять ягодицы наших жен.

Борис Викторович, расположив свой орган на попке моей жены, прямо между булочек, поглаживал и ласково пошлепывал ее. Юля при этом начала мурлыкать, подмахивая ему своим хвостиком.

Я же встал на колени и аккуратно разведя пальцами эти округлости передо мной, стал ласкать языком широкую вагину и анус Валентины Михайловны. Она при этом молчала.

Рядом, сгорающий от нетерпения, Борис Викторович уже начал прилаживать свой длинный член к рыженькому кустику моей супруги. Она же улыбалась мне, облизывая губки, и даже помогала ему своей рукой снизу.

«Борис Викторович еще тот гусь! « — весело подумал я, посасывая скользкий клитор Валентины Михайловны.

Наконец, он вошел и Юля упершись обеими руками в кровать, заняла удобную позицию. Недолго думая он взял ее за бедра и, покряхтывая, сразу же стал набирать темп.

Жена начала тихо постанывать.

Настала и моя очередь. Я встал с колен, приставил свой член к вагине супруги Бориса Викторовича и попытался осторожно войти, но тут же почувствовал неожиданное сопротивление и замкнутость.

— Ммм… кажется, я еще не готова… извините меня… — виновато сказала Валентина Михайловна.

Борис Викторович от неожиданности даже остановился.

Моя жена тут же все поняла, и, обращаясь ко мне, сказала:

— В моей сумочке, в коридоре, лубрикант. В кармане на молнии!

Я зайцем (маска же была все еще на мне) сбегал в коридор и вернулся с небольшим пластиковым тюбиком.

— Извините… просто… это… все впервые так… — продолжала извиняться Валентина Михайловна, пока я смазывал прохладным гелем ее лоно.

— Да бросьте вы! Это все от волнения! Сейчас все получится! — моя супруга взяла ее за руку и подбадривающе улыбнулась. Валентина Михайловна слабо улыбнулась в ответ. Юля приблизилась к ее лицу и заговорщицки шепнула — Давайте кончим вместе!

Кажется это Валентину Михайловну уже воодушевило сильней.

Как следует смазав ее до жирного блеска, я липкой ладонью, с остатками смазки, несколько раз провел по своему стволу, чтобы было уже наверняка. Все это время Борис Викторович учтиво ждал и при всем при этом не вынимал член из моей супруги, совершая лишь короткие (снисходительные) движения вперед — назад.

Когда все было готово, я опять уперся в ее раковину своим концом.

— Не подмажешь — не поедешь! Трогай, Ваше благородие! — гаркнул уже изрядно захмелевший Борис Викторович и хлестко шлепнул ладонью Валентину Михайловну по заднице.

— Ой! — от неожиданности вздрогнула она.

Воспользовавшись этим, я уверенно подался вперед и ввел ей свой член во влагалище.

— Ох… — только и успела сказать она.

Было еще немного туговато, но в то же время и очень приятно для меня.

Сжимая теплую большую попу, я начал сношать Валентину Михайловну. Борис Викторович и Юля тоже продолжили начатое. Кровать под нами начала поскрипывать.

— А… а… — стонала моя супруга.

— О… о… — вторила ей Валентина Михайловна.

Я не спешил и двигался плавно. Мне очень хотелось, чтобы ей все это понравилось. Ягодицы Валентины Михайловны мягко сминались, принимая меня. Попка же моей жены пружинила как мячик от резких толчков разгоряченного Бориса Викторовича, а громкие шлепки его больших яиц раздавались на всю комнату. Он так крепко вцепился в Юлину попу, что на его пальцах даже побелели костяшки. Ее рыжие косички с голубыми бантиками красиво колыхались в такт с ее грудью.

В комнате было душно. Я почувствовал, как кровь прилила к лицу. Борис Викторович слева от меня уже тоже был как помидор.

Женщины стонали, крепко сцепившись руками. Их тела содрогались под нашими ударами. Кровать уже просто трещала.

Я нагнулся вперед и, протянув руки, бережно взял мягкие колышущиеся груди Валентины Михайловны. Гладкие и теплые, чуть вспотевшие от жары и секса, они увесисто легли в мои ладони. Нежно сдавливая их и разжимая, слушая робкие стоны, я просто наслаждался ею, прекрасной женщиной, которая так покорно принимала меня…

И вдруг слева до меня доносится:

— Ой-ой-ой!

Я повернул голову.

— Я… ой-ой-ой… — морщилась моя жена — а… мамочки… я кончаю… ааа…

Она прижалась к кровати и несколько раз дернулась в легких конвульсиях. Борис Викторович остановился и, нежно придерживая мою жену за бедра, ждал.

— О… о… ммм… фууу — наконец выдохнула она и тут же засмеялась. — Валентина Михайловна, извините, я не смогла сдержаться!

На лбу супруги выступил пот, а лицо и шея покраснели.

— Первый пошел! — прокомментировал Борис Викторович и продолжил насаживать Юлю.

Я подумал, что пора бы и нам кончить. Выпустив одну грудь Валентины Михайловны, я просунул руку ей между ног. Нащупав ее не маленький, скользкий от смазки клитор, я стал осторожно и ритмично его стимулировать средним пальцем. Она застонала громче:

— А… а… а…

Мой палец, как и член, стали ускоряться.

И долго нам ждать не пришлось. Валентина Михайловна резко вильнула своим тазом и уперлась лицом в лежащую перед ней подушку. Очки спали с ее лица. Ее рука крепко сжала Юлину руку.

— Ммм… ммм… а… — подушка приглушила ее голос.

Я почувствовал как ее влагалище начало судорожно сокращаться, ритмично сжимая меня еще сильней.

— Умничка, умничка! — тихо приговаривала моя жена, все также держа ее за руку.

— Ааа! — подушка уже не могла сдержать крика оргазмирующей Валентины Михайловны.

И от таких ярких впечатлений, я неожиданно почувствовал, что сейчас стану «номером три» и поэтому полез вытаскивать. Валентина Михайловна, поняв, в чем дело, постаралась сдержать свои эмоции и как могла, замерла в ожидании. Моя супруга тоже встрепенулась и посмотрела на меня.

Быстро достав свой член, я едва успел потянуть на себя крайнюю плоть, как он начал изливать семя. Первая длинная струя попала Валентине Михайловне на спину, чуть пониже лопаток.

— Вау! — прокомментировала моя жена. Но из-за шума в ушах и я ее плохо слышал.

Я сделал рывок плоти вперед и из последних сил прицелился на крестец и попу.

— Кххх! — хрипел я.

И новый липкий поток ударил в ложбинку внизу спины, прямо на зеленый кружевной пояс, при этом разбрызгиваясь на правую половинку шикарной попы Валентины Михайловны.

— Отлично! — не унималась моя супруга слева от меня.

Третья порция пришлась уже на саму попу, и была уже меньше предыдущих.