Дед Мазай и Ленин

(Поэма)



В сибирской таёжной чащобе,



Где только собак диких – лай,



Жил старый, испытанный ёбарь,



С седой бородою – Мазай.

Попарившись в собственной бане,



Берёзой прочистив муда,



Он шёл к кузнецу дяде Ване,



С собой прихватив полведра.

Кузнец был заядлый охотник



До баб и хмельного зелья.



Испортил он девок под сотню, –



Был дока великий в хуях!

Нажравшись горилки на пару,



На блядки спешили дружки.



Звенели аккорды гитары



До ночи глухой у реки.

Орава бесстыжая девок



Водила хмельной хоровод.



Совсем растелешились, стервы,



И с песнею срамной – вперёд!

Ебал их Мазай штабелями, –



Он делал из них кенгуру!



А лысый кузнец дядя Ваня



Облизывал чью-то манду.

Он западных книг начитался



И видел французский стриптиз.



От пуза кузнец наебался, –



Конец его свесился вниз.

Но тут подошли чьи-то вдовы,



Что видели хуй лишь в мечтах.



Но Ваня совсем был готовый, –



Валялся в умате в кустах.

Тут бабы к дружку приступили:



«А ну-ка, дедок, вылезай!»



От ебли сей бешеной – в мыле,



К ним выполз на рачках Мазай.

«Еби! – баба-гром пригрозила, –



Иначе враз будешь кастрат!»



«Да нету, родимые, силы!



А трахать и сам был бы рад»…

Сгущались полночные тени,



Мигала луна, словно блядь.



Тут вышел на просеку Ленин



Зайчишек к утру настрелять.

А бабам чего ещё, право?..



Лишь только б стояло в штанах!



И слева крадутся и справа:



«Привет, дескать, дядюшка Трах!»

Был Ленин здесь в ссылке дремучей



За то, что дрочил на царей!



А бабы: «Мол, дядя, не мучай, –



Еби всех подряд поскорей!»

У Ленина дух захватило,



В штанах «перец» сразу же сник.



Но баба совсем не шутила, –



Лет двадцать не трахал старик.

Мелькнула заросшая чёрным



«Пещера» почти у лица.



Тут Вождь всех святителей вспомнил



И сына, и даже отца…

Он жаждал одних революций,



Считал, что другое всё – грех.



Ночами страдал от поллюций,



И верен был Крупской на век.

Всю жизнь-то – по тюрьмам и ссылкам, –



Он баб стал почти забывать.



И Крупская слала в посылках



Лишь книжки, да малость пожрать.

Не видел там Ленин порнуху



И бабам под подол не лез.



Пизду Ленин тоже не нюхал,



Дрочить бегал с зайцами в лес.

Здесь как-то и встретил Мазая,



Зайчиху Мазай этот ёб…



Потом они вместе лизали…



Там голых полно было жоп.

И малых, и словно сапетка:



Еби только баб – не хочу.



У Траха вставал, правда, редко.



Он клялся: «Я только дрочу!»

Но бабы смекнули: не зря ведь



Товарища Трахом зовут!

А то, что страшней обезьяны, –



Хуи и у них ведь встают!..

Зловредными бабы те были,



Мужик коль её не ебёт, –



Коня остановит за гриву



И конь бабе сразу вопрёт!

А дура – в горящую избу



Войдёт и опалит манду.



И строит всю жизнь коммунизму



И всякую, блядь, ерунду!

Как Карла учил все народы,



А хер у него не стоял,



И бабу не ёб Карла сроду,



Зато «Капитал» написал.

Попала в Россию та книжка,



А в книжке – пятнадцать пудов!



Прочтёшь – и тотчас тебе крышка,



Не встанет хуй даже на вдов!

Читал «Капитал» этот Ленин –



Царю кровожадному враг –



В Сибири далёкой, на Лене.



И в партии слыл он – как Трах,

От слова английского – «трахтор»…



Мазай же был дока в словах,



Не мог говорить он без мата:



Что слово, – то «трах-перетрах!»

Водил он Вождя на охоту



(Охота Вождю было – срать!)



Вчера драл зайчишек до рвоты…



Учился с них шкуру сдирать.

Он им обрезание делал,



Как ловкий пройдоха – Мазай.



Японцев ругал очень смело,



Кричал, что пришёл им «банзай»!

Услышали те и со страху



Пошли на Россию войной.



(Война началась из-за Траха,



Вот кто был несчастья виной!)

К границе пошли эшелоны,



Не стало в селе мужиков.



Одни только старые кони



Да трое друзей – мудаков.

Напарившись в собственной бане,



С матерным словцом на устах,



Гуляли Мазай с дядей Ваней,



А третьим был дядюшка Трах.

Пошли как всегда на охоту



(Охота ведь каждому, да…)



Но Трах не ебал девок сроду, –



Была ведь у Крупской пизда!

«Наплюй! – утешал дядя Ваня, –



И смело в любую вонзай!»



Поддакивал дико и пьяно,



Дрочивший «кувалду» Мазай.

Вставал у него на любую,



Лишь только была бы пизда.



Нажравшись – пел песню блатную, –



Как ходят в Сибирь поезда.

Тянул он три года за дело…



Ульянова против царя.



Брательнику Траха влетело:



У нас ведь не вешают зря!

В России бездельников много –



Без денег, – лишь хуй, да душа…



Но Трах убежал, слава богу…



Сибирь – до чего ж хороша!

Какие здесь девки и бабы,



Обнять – не хватает двух рук!



И вскочит вдруг хер баобабом,



Увидев волос чёрный пук…

И жирные сальные ляжки,



Почти как у доброй свиньи.



Заснёшь на руке у милашки



И спутаешь ночи и дни.

Так жил Вождь,



Товарищ наш Ленин,



В тайге, где бушует река,



«Бегут, спотыкаясь, олени», –



Машины не ходят пока.

Потом революцию сделал,



Покинув приветливый край.



И в партии нынче, при деле,



Наш старый приятель, Мазай.

Начальник большой он в столице,



И зайцев он ловит в метро…

На этом хочу закруглиться



Про деда Мазая и про…