Честная и непредвзятая игра. Часть 1/2

так вышло. Это целиком моя вина, что я отвлекся, подкатываясь к светофору. Вроде бы желтый загорался... Вот я как-то...

— Ага. Скажите еще, что у нас машина серая, и асфальт серый, вот и слились.

Егор прыснул. Но тут же одернулся под ее взглядом и продолжил заинтересованно разглядывать многострадальный бампер.

Однако, кажется, моя очевидная капитуляция и интеллигентность оказали положительное влияние на ее расположение. На всякий случай я старался выдавить из себя максимум жалости, сколько мог.

— Марина, давай уже решим все быстрее, а то вон уже сколько зевак.

— Так решай, я тебе что, мешаю? Твоя машина, что хочешь, то и делай.

— То есть вы «за»? — я облегченно выдохнул. — Да я в принципе изначально была не против. Ваш друг немного настроение подпортил.

— Вы уж теперь меня извините. — тут же ссутулился перед ней Егор. — Я же, понимаете, тоже волнуюсь, вот и наговорил всякого сходу...

— Не трогайте только меня, пожалуйста. — она отошла на шаг от него и вновь обратилась к мне. — Юбилей, в конце концов, не так часто случается... Сколько вашей жене? Извините, как к вам?... 30? 40?

— Александр. Ой, 40, скажете тоже. Жене... 33. — гордо выдал я и тут же понял, как оказался близок к провалу.

— Возраст Христа. — не растерялся Егор. — Вам, молодежи, не понять, но мы все еще чтём...

— Ага. Чтите. Только постарайтесь впредь как-то аккуратнее, не в столице у себя. — подозрительные огоньки в ее глазах вообще ни капли не пропали.

— Так что? — обратился я к Станиславу. — на четырехстах и разъедемся?

— Думаю... Думаю, да, конечно. — сумма, кажется, парня потрясла. Тут и трехсот с лихвой бы хватило. Ну да ладно. Главное — что вопрос все же решен. И когда все уже было вроде бы хорошо...

— А как насчет отпраздновать наше примирение! — раскинул руки Егор.

Сейчас больше всего на свете я хотел бы уметь душить взглядом. Как Дарт Вейдер. Руку протянул — и человек замолчал. Удобно.

— Нет, ну правда! — он продолжал. — Саша с женой, я с женой... И друг еще наш общий. Посидим немножко, кальянчик раскурим... Послушайте. Мне правда очень неловко, что из-за моего порыва паники у вас останется о нас настолько плохое впечатление. И вечер вам, видимо, испортили. Так позвольте же нам хоть как-то это исправить.

— Жаль мне вашу жену. — проговорила вполголоса Марина.

— Что есть то есть, не спорю. Так как? Станислав? Ма... Марина?

— У нас кино было в планах...

— Я не хочу уже в кино, Стас, я же сказала!

— Ну вот, а у нас веселая компания! Мы инженеры, Жанна, Сашина жена, вообще кандидат филологических наук МГУ, беседа уж точно будет насыщенной!

— Егор. Какого... — вот теперь я окончательно опешил. Что он творит? Какие гости? Какое примирение? Уже все, мир, дружба, ну действительно, ну что он делает?

— Ну ведь... Какие гости... — Стас словно прочитал мои мысли. — Мы вас совсем не знаем.

— Ну вот заодно и познакомимся. У нас в Питере друзей негусто, почему бы и нет.

— Может и правда часик посидим и все? — спросила Марина Стаса.

— Все расходы на еду и спиртное, разумеется, с нас. — тут же вставил Егор. — А насчет ремонта, не волнуйтесь, у моего друга, он тоже здесь живет, есть замечательный мастер, без очереди вам быстро все сделает по красоте, без проблем.

— Вот не нравится мне ваше «по красоте». — Марина все еще огрызалась в сторону моего друга, но уже без былой ненависти. — Ну что, поедем?

— Поедем?

— Стас, ты мужчина, ты решай. В конце-то концов. Или тебе нужно с папой посоветоваться и насчет этого?

— Ну хорошо, хорошо, едем.

— Вот и чудненько! — резюмировал Егор. — Просто следуйте за нами, тут минут 30 дороги.

— Поедем по пятам. И чтобы никакого лихачества больше. — хитро улыбнулась наконец мне Марина. Ее улыбка, наверное, была лучшим событием за сегодняшний день. Пока.

***********

— Да не дергайся ты, Жан!

— Жжет!

— Ну да, это йод, он жжет. Потерпеть надо, что ты как маленькая? — Света осторожно постукивала ваткой по моему колену, наконец подула. — Вроде все. Ты хоть успела?

— Почти. Нет, я, конечно, не расстроена, для меня и сам процесс иногда важнее результата... Но давай мы больше этого повторять не будем. Кунилингус на стуле это плохая идея.

— Так а ты бы сидела ровно, не ерзая, а то дергалась как ошпаренная...

— У меня нога затекла. Ты же мне вообще не давала позу сменить. Вцепилась, и попробуй тут пошевелись нормально... Что нам вообще мешало перейти в спальню, или в гостиную?

— Ну не знаю. Страсть?

— Свет, иди сюда. — я обняла готовую было обидеться подругу, провела по волосам рукой. — Это было прекрасно. Честно.

— Настолько прекрасно, что ты не выдержала и грохнулась? — ну да, обидится она, как же.

— Мы успеем еще?

— Не знаю. Сколько сейчас... Четыре часа. Блин, Жан, давай лучше начинать собираться. Да и Дима уже должен скоро подъехать...

— Так и нормально... Присоединится.

Света внимательно посмотрела на меня, видимо, пытаясь понять, шучу я или нет. Я шутила.

— Ты недавно успокоить тебя молила, от страха умирала, а сейчас такие смелости предлагаешь?

— Ну видишь, какой ты психолог искусный.

Наступивший милый момент тут же прервал дверной звонок.

— Дима! Так, иди встречай своего ненаглядного, а я пока оденусь.

— Так я тоже голая его встречать не пойду!

— Да ладно, он этого полгода ждал.

— И что? Еще немного подождет.

— Тогда накинь мой халат, а я пока в спальне оденусь хоть во что-нибудь.

— А почему нам наоборот не поступить?

— Ну Жана! Ну понимаешь, очень важно чтобы его встретила именно ты! Ну все разговоры с ним о тебе только, я не могу. Мне правда будет неприятно, если я открою, а он в первую очередь тебя искать начнет, а я типа на втором месте. Да он же для тебя это все по сути и устроил! Ты — главная звезда сегодняшнего вечера.

— Ну ладно-ладно! Беги!

Я подошла к двери и глубоко вздохнула. Мы не виделись полгода. С тех пор, как он проделал со мной все те вещи. Первый за долгое время, кроме мужа. И Егора, но его я почему-то не считала серьезной и тяжелой изменой. Изменой и мужу, и себе. А вот Дмитрий — это что-то глубокое, что-то более необратимое. Что-то действительно фатальное. То, что и сломало меня в итоге в ту ночь. Ну, точнее ломать, гнуть, растягивать, проверять на прочность меня начала еще Света в душе, в какой-то степени и Саша, и Егор, но последний, решительный и беспощадный удар по хребту нанес Дмитрий. И вот он стоит за дверью. Звонить перестал. Знает, что я стою с другой стороны. Знает, что собираюсь с духом. Я еще раз поправила халат. Повернула замок, открыла дверь.

— Жанна! Жанна Аркадьевна! — высокий мужчина тут же заключил меня в свои крепкие объятия, легко, словно пушинку, оторвал от пола, горячо расцеловал в обе щеки. Хотел, видимо, поцелуев и погорячее, но я предусмотрительно прижалась к груди. — Букет! Букет вам! И Свете. А где она?

Забавно, говорит о Свете, но совсем не ищет ее взглядом. Смотрит только на меня. Поедает глазами. Волосы, лицо, фигуру. Халат, как назло, все не сходится на груди... Маленький. Как раз под Светин размер. Надоело запахивать. Я же не хочу, чтобы он увидел все раньше, чем нужно? Или может поддразнить, так из вредности... Нет, Жанна, стоп! Просто продолжим оставаться для него той же пуританкой-недотрогой, которая ему так понравилась летом.

— О, Димка, привет. — Света вышла в прихожую во вчерашнем комбинезоне и, широко улыбаясь, приняла оба букета, намереваясь подыскать им вазы. — Как добрался? Почему вчера не смог?

— Да очень хотел. Но дела, дела... Думал, вас на вокзале встречу. — он обращался уже ко мне. — Но, к сожалению, не вышло. А ты, вредина, вообще трубку не берешь, на сообщения не отвечаешь.

Он шутливо потрепал меня за щеку, я лишь рассмеялась.

— Милая квартирка, кстати.

— А, да, рад, что тебе понравилась. — да, он продолжил говорить уже только со мной, так что Света удалилась с букетами на кухню. — Знакомый занимается арендой, посоветовал, ничего особенного. Вы, разумеется, ничего не должны, это лишь мой... Жест доброй воли и комплимент.

— Мне?

— И вам, Жанна Аркадьевна, в особенности. Вы, кстати, оценили мои стихи, что я присылал?

— Когда?

— Как же! Еще в октябре!

— Напомните.

— Да я уже и сам забыл. Могу поискать.

— Если в переписке, то боюсь, колоссальное количество фотографий вашего мужского прибора затруднит поиски.

— Да не колоссальное! Там всего-то...

— Пару тысяч миллионов.Чай, кофе? — О, а может сразу?

— Сразу что?

— Ну... — Дима играючи приобнял меня за плечо и попытался вновь освободить норовящую выскочить грудь из халата, но я задержала его руку. — Разомнемся перед вечерними... Активностями...

— А с чего вы, Дмитрий, решили, что мы и без вас еще не размялись? — какая же сильная у него рука! — Или вы угрожаете мне травмами?

— Боже упаси! — мужчина сменил тактику и, прижав меня к себе, переместил домогательства на подол, намереваясь на этот раз обнажить мою попу. — Просто вдруг вы сами, ну, в пылу азарта, самостоятельно сделаете что-то неаккуратно.

— Например, что? — тяжело было контролировать обе его руки.

— Ну как-то слишком резко, не знаю, насадитесь... Или выгнетесь не там, где надо.

Единственным, что на данный момент держало халат на мне, был пояс. Одно плечо уже основательно обнажилось, подол снизу распахнулся, и мой лобок, украшенный треугольничком рыжих волос (который я решила оставить под влиянием Светиного, тогда, в коттедже) вовсю терся о его брюки. Как бы следов не оставить, а то вообще неловко будет. Устав тщетно биться с его хваткой, я отпустила его ладонь и своей прикрыла все же показавшуюся грудь. Да где же Света? Вот если я оглянусь и увижу, как она выглядывает из кухни и не собирается меня выручать, вообще не удивлюсь.

— Вы, Дмитрий, не созванивались с мальчиками?

— А как же, созванивался. Как вам новость?

— Какая новость?

— Ну что. — Света все же соизволила выйти к нам. С моим телефоном в руке. — Поздравляю, мать. У нас будут гости.

— Уже подъехали? Так мы же еще не готовы.

— Неееет. Другие гости.

— Какие другие?

— Студенты.

— Что?

— Жанна Аркадьевна, вот вам как можно не