Бронзовый человек

а потом дотронулся до клитора, начал массировать его, доводя меня до помутнения рассудка. Я и не знала, что от секса можно получить столько удовольствий! Не выдержав сладкой пытки, я затрепетала, как птица, пойманная в силки и кончила.

А потом и папенька, коротко вскрикнув, разрядился в меня и обессилено рухнул на траву. Казалось, он изрядно выбился из сил, трудясь надо мной. Я же выглядела бодрой и весьма довольной жизнью.

— А теперь полезай в реку, — велел Богдан.

Я шла по острым камням, рискуя порезаться. Но дело есть дело, нужно идти до конца. Я не говорила вам, что очень уперта? Наготы я своей теперь не стеснялась и, дав ему возможность полюбоваться своим стройным телом, взвизгнула и нырнула в холодную реку. А потом крикнула оттуда:

— И долго мне еще здесь сидеть?

— Ополоснись и выходи.

Я тщательно подмылась речной водой и вернулась на берег. Папаша мой был уже одет в какой-то костюм, вырядился, надо сказать, как на женитьбу.

— Эй, а меня нет варианта одеть? Мне холодно.

Для пущего убеждения я обняла себя за плечи и мелко задрожала, пожалев, что не прихватила на прогулку одежду.

— К сожалению, не могу. Есть возможность пользоваться только своим гардеробом ну и еще Ореховым. Ай да, в дом!

Негодник шлепнул меня пониже спины и заразительно засмеялся. В доме я оделась потеплее и вышла на улицу вместе с Богданом, уже догадываясь, что сейчас нам предстоит церемония прощания. Было грустно, оказывается, вот он какой мой отец, вот в кого я натуральная блондинка.

— Это ты проткнул колеса? — спросила я его об очевидном, чтобы сократить неловкую паузу, возникшую между нами.

— Извини. Не мог отпустить тебя. В твоих руках была моя судьба.

— Да ладно, вызову эвакуатор.

Сомневаюсь, конечно, что он понял, о чем идет речь. Папуля ласково взглянул на меня и произнес:

— Я сейчас вернусь в статую. Будет тяжело, справишься?

Было видно, что он возлагает на меня большие надежды. Не желая подводить новообретенного батю, я нарочито бодро ответила:

— Конечно, где наша не пропадала!

Он уже приготовился войти в свое бронзовое «жилище», как я робко взяла его за руку.

— Прощай?

Затем поднялась на цыпочках и поцеловала его в краешек губ.

— Прощай, — ответил он, запечатлев вполне отеческий поцелуй на моем лбу, как будто бы не он полчаса назад занимался со мной жарким сексом! Видимо решил оторваться напоследок…

Он слился со статуей воедино и пропал из виду. Голос его тоже исчез.

— Эй, а можно тебя оживить как-нибудь? — тяжко вздохнув, спросила я.

— К сожалению, я давно умер и теперь хочу обрести покой, — послышался гулкий голос из нутра статуи.

Повздыхав об утраченном близком человеке, я принялась за дело.

— Мог бы и помочь копать яму, прежде чем скрыться в свое второе тело, — ворчала я, орудуя лопатой.

Впрочем, как-то нереально легко и быстро я выкопала могилку, пыхтя, поволокла тяжеленную ношу и как можно бережней скинула ее вниз. На глаза навернулись слезы, вытерев их, я быстро засыпала статую землей и села на холмик, чтобы еще раз пережить хотя бы мысленно произошедшее со мной.

— Доброе утро! Я агент по недвижимости Максим Николаев, приехал взглянуть на дом.

Я очнулась, словно от беспробудного сна и обнаружила себя сидящей на лавочке. Господи, стыд-то какой. Я судорожно примяла волосы и промямлила:

— Ой здрасте.

Пока Максим осматривал дом и прилегающую к нему территорию, я приводила в себя в порядок. Когда подошла к зеркалу, то увидела в нем лицо чертенка в комьях земли. Что подумал этот агент обо мне?! Вот так всегда, встретится на пути хороший человек, а я выгляжу, как растяпа, посетовала я.

— Знаете, Анна, есть у меня на примете один покупатель, — огорошил меня довольный Максим. — Отлично, просто, отлично.

А этот Николаев красавчик, подумала я, и кольца обручального нет на пальце…

— Есть один писатель, охочий до старых домов с историями. Придумаем для него легенду и дело в шляпе.

— Кажется, ничего и выдумывать не надо, — задумчиво произнесла я…

Любая хорошая сказка должна быть со счастливым концом и моя не исключение.

Несчастная душа Богдана Любомирова, наконец, обрела спокойствие в раю. Там Наверху, ему простили маленькую хитрость. Анне не нужно было ходить с ним на реку и предаваться разврату, достаточно было предать статую с телом земле, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Но Богдан обманом решил «вспомнить молодость» перед тем, как отправиться на Небо.

Проклятие Купцовых закончилось на Анне. Она вскоре вышла замуж за Максима Николаева и через 9 месяцев родила прехорошенького сынишку, которого нарекла Богданом. Она перестала зажиматься и стесняться в постели своего тела, став замечательной любовницей для своего мужа. Тем более что грудь ее после родов увеличилась и приобрела весьма аппетитную форму. Папенька преподал ей хороший урок сексуального мастерства.

Дом был удачно продан известному писателю, который просто помешался на истории о Бронзовом человеке и даже написал книгу о нем.

И жили они все долго и счастливо…