Библиотекарша и ее книги

Моему нынешнему Музу и мужчине посвящается...



Какой русский не любит быстрой езды? Я гнала по первой полосе с вычурной буквой А на асфальте. Претворилась блондинкой и решила, что А-это ауди. Настроение было великолепное. Солнце нещадно пожирало лучами город, музыка в салоне заглушала рев двигателей и добавляла децибел радости в наполненную любовью душу. Ехала к любимому. Представляла его вальяжный выход в трусах, с сигаретой в конгруэнтных губах и черных носках, хотя летом их следовало бы сменить на белые.

Но БМВ 7 новой модели мешала моему первенству. Она перестраивалась вместе со мной и показывала мне свою красивую задницу, мигая неоном красных фар.

Сущая пытка вытворять со мной такие вещи. Два раза мужественно собрав волю в кулак, дала себя обогнать, потом ничего не поняв в его намерениях, остановилась на светофоре рядом и приоткрыв окно, послала поцелуй красными губами:

— Муа!

Тут окно бэхи открывается и водитель, расплываясь в улыбке, кричит:

— Что, красавица, досаждаю?

— Я хотела посмотреть кто это такой наглый, — ответила я и рванула на зеленый первая.

Вот так перебивая друг друга, мы неслись по проспекту.

Далее, я его потеряла из поля зрения и вуаля, мой путь был свободен, впрочем, как и я сама от всяких обязательств.

Эту прелюдию я начала неспроста.

Отношения с моим парнем не сулили никаких черных туч на небосводе.

Мы прекрасно провели время. Секс наш как всегда был улетным, но рассказ не про это. Вечером мы съездили на речку покупаться, и трахнувшись в жутких лианах противоположного берега вернулись вечером в город.

Высаживая его перед домом, признались друг другу в любви и, я пьяная от счастья, унеслась домой.

Через три дня он перестал отвечать на звонки и в вибере сообщения мои остались непрочитанными.

Вроде все мужчины считают баб дурами, однако если в женщине присутствует логика, то мужчины можете идти сразу нахуй с порога, со своими претензиями и обвинениями нас в слабоумии.

Когда все факты измены налицо. Слова его зафиксированы в нашей головке и переработаны, жесты оппонента столь знакомые изменены, взгляд вдаль целеустремленный, как у Ленина на броневике, внезапная смена носков на серые, просьба купить конфет расценивается, как посягательство на золотые запасы страны — знайте, что отношения закончены.

В общем, когда мы ложимся спать, мужики, у нас как у Менделеева вырисовывается таблица, и там все по клеточкам, вплоть до атомов и валентности, и даже ваше ущемленное эго идет в шестом столбце.

В общем, приснилась мне эта таблица, и я в смятении написала ему:

« — Что происходит? Мне баян рвать, или зеркала занавешить?»

На что был получен ответ:

— Ждать.

Видимо шок от ентава перфоманса был настолько мощным, что я впала в ступор. В ступоре мне пришла картинка.

Я-Хатико, сижу около скамеечки и смотрю вдаль на проезжающие мимо троллейбусы и жду своего любимого ХОЗЯИНА. Хозяин периодически дает о себе знать, но дверь троллейбуса для меня не открывает. Периодически подмигивает правым глазом и даже денег на минералку не дает. С такой наследственностью я бы перестала ебстись вообще, не говоря уже про минеты.

Скупая женская слеза скатилась из уголка глаза, пронеслась по щеке и упала на футболку, оставив пятно ярко красного цвета.

Я не рыдала как две Ярославны, перегнувшись через перила балкона. Хотела проникнуться, но что-то мне мешало. Видимо не люблю я трусов, пьяниц и людей с темным миром в башке.

Я начала ржать. Скорбь была б веселее, если бы бывший выложил в «Спешите видеть» свой спарринг с Кличко. Но не повезло мне в этом.

Самое интересное, когда отпускаешь ситуацию, тебе открывается новая дверь. Или как любят говорить особо продвинутые пользователи секса — один с хаты, пятеро в нее.

Ну вот, лежу на диване, страдаю, пускаю сопли через ноздри, читаю очередной шедевр Гранже, и внезапный звонок сотового вырывает меня из психологического триллера и соплей на щеках.

Хватаю трубку, смотрю на экран. Номер звонившего абонента завуалирован, как подземная река Стикс, в зловонных водах канализации. Ну, начинается!

— Да.

— Добрый день, Наталья!

— Я пиццу не заказывала, — сказала я и повалилась обратно на диван.

— Ну что вы, мы по более гуманным вопросам.

Это было тихое неброское предложение, бьющее в самое основание пирамиды Маслоу.

— В смысле? — меня захлестнула волна неподдельного ужаса. Где я спалилась?

— Я хотел бы с вами познакомиться. Вы произвели на меня неизгладимое впечатление.

Начало отпускать, как после первой затяжки травкой.

— Откуда номер?

— Был произведен огромный фронт работы и вскрыта система ГАИ знакомыми хакерами.

— Это мне уже нравится. Мы с вами виделись ранее?

— Да, пятисекундно, но этого достаточно, чтобы найти вас в большом городе.

— Хм..

— Предлагаю сегодня поужинать в «Скифе». Жду вас к семи часам. Вы узнаете меня... по машине..

— Но..

— Никаких но, я буду ждать..

— Ладно, — и нажала кнопку отбоя.

Естественно кровь начала наполняться адреналином. Некая сюита загадочности присутствовала. Я рисовала себе различные образы, но ни к одному так и не пришла. Поэтому, плюнув на все, начала приводить себя в порядок, хотя до встречи еще было порядочно времени.

Главное в ванную, и смыть с себя налет разочарования и безнадежности.

Далее, прическа, макияж и новое платье. «Ни разу не одеванное», специально для таких вот случаев.

Как говорится, надевай нижнее белье, складывай плетки, игрушки и дуй на встречу.

Я шла на свидание, мыслей не было. Какие-то расслабушные шиваисткие мантры в исполнении англоязычного хора подкуренных искателей истины звучали в моей голове.

Но хоть одно радовало, что мужчины улыбались, а женщины шипели змеями вслед. Это вселяло надежду, что все-таки хороша чертовка, невзирая на волочащийся сзади призрак лет.

Подойдя к кафе, начала оглядываться по сторонам. Ища ориентиры расположения того, чего вроде бы должна помнить. Тут моргнули фары бэхи, и я увидела номера. Запоминать их не стоило, они горели четырьмя одинаковыми цифрами, приоткрывая дверь в пентхауз.

— А, елки!!! — вспомнила я свою недавнюю гонку. Но, главное, я помню только зеркальные очки, смотревшие на меня из недр салона и белозубый рот.

Встав как вкопанная, начала ждать явления мужчины из недр салона, таким сложным образом ворвавшегося в мою жизнь.

Он вышел из нее, и я оторопела. В смысле не сильно, но эффект своим появлением он произвел.

Мысленно подумав:

« — Госсыди, к тебе воззвах! Ты не спишь? Не в божьем промысле? Спасибо тебе!»

Не время было падать оземь и бить поклоны. Объект вожделения приближался ко мне вальяжной походкой зверя на охоте. Жертва должна быть укутана в пелену слов, обхаживаний и мандригалов.

— Макс, — подойдя, представился он.

— Меня вы знаете как зовут. Наталья, — хотелось сделать книксен, зацепив кончиками пальцев подол платья. Но он не дал мне этого сделать. Взял руку и поцеловал.

Разница была в том, что я почувствовала. Как будто до этого в прошлых отношениях я была троглодитом в эпоху мирового холода, и считала, что все знаю про мужчину, озарявшего своим телом мрачную пещеру нашего соития. Я даже иногда ухитрялась согреваться около его члена, прыгая на нем, как на надувном матрасе. До зевоты уныло.

И вдруг меня перенесли на тропический пляж, где уже не надо гоняться за солнцем, а хочется спрятаться от него в воде, или в тени. Или просто быть рядом и казаться слабой. Это всепроникающее жаркое блаженство, которым иногда хочется насытиться сверх меры.

« — Я вернулась! Я дома!!!»

Макс выглядел импозантно. Он был одет во все черное — просто, изысканно и дорого. Однообразие его туалета нарушалось дорогими часами, сверкавшими неброско крохотными искрами на его правом запястье. Сам он был высок, атлетично сложен и мои глаза впивались в его торс, практически чувствуя, как кубики ходуном ходят в его сильном теле. Яркие зеленые глаза, с ворохом вкраплений наполнены космосом жизни. Черная изгородь ресниц обрамляла этот космос, делая их запоминающимися и удивительно броскими. Черные непокорные волосы в своем хаотичном беспорядке, создавали ощущение только что покинутого дорогого салона. Крепкие руки с красивой формой пальцев воспламенили мое воображение. Его маленькая округлая попа и длинные ноги заставили гулко биться сердце. Я чувствовала себя мулаткой в черном халате, отдающей честь его красоте. В общем, он был слишком красив, чтобы я могла поверить, что счастье есть.

Мы направились в кафе, сели за столик и официантки понеслись стаями к нему, как к дорогому гостю, оставляющему всегда хорошие чаевые.

— Наташа, что ты будешь кушать?

— Пожалуй это и это, — я вспомнила все, как Шварценегер в одноименном фильме. На моем лице блуждала улыбка. Я расслабилась и вошла в прежнюю жизнь, будто и не выходила из нее погулять в спальный район.

Мне было приятно слушать комплименты, невзирая на разницу лет. Макс был умен, имел два высших образования, и в нем присутствовала тяга познавать все новое. Он был спортсмен, путешественник и по совместительству топ-менеджер. На протяжении всего ужина я размышляла:

— Почему я? Ну ладно, сексуальность никто не отнимет. Но я не могу тягаться с молодыми девушками, жаждущих захватить в свой плен именно таких мужчин — самодостаточных, при бабле и холостых.

Иногда по моему лицу пробегала тень от этой мыслью, но я гнала ее прочь.

Мы разговаривали, и все время пожирали глазами друга. Этот магнетизм расплывался в воздухе и оседал на нас, делая легче и будоража кровь. Мы никого не видели вокруг. Существовали мы здесь и сейчас, изолированные от внешнего мира именно этой пыльцой.

Его губы, которые хотелось просто потрогать кончиками пальцев, до того они влажные и припухлые. Далее, попробовать их на вкус, думаю, свежесть мяты с малиной. Спуститься к груди, обвести соски, по кубикам торса к пупку, обвести его своим языком..

Такие мысли блуждали в моей голове. Иногда я переспрашивала его, что он сказал. В общем, меня понесло, как Енисей в весенний период.

Подходили его знакомые, он представлял меня им. Интерес присутствовал во всех взглядах,