Авторитетный пиздолиз 7

же в середине января я пришел с трясущимися коленями и руками в назначенный мне Машей адрес – это был адрес моей насильницы Аллы.

Тогда, когда я встретился с Машей, она дав мне в рот, сказала что бы я уходил и забыл о Веронике. Как я должен был и что ей сказать была типа моя проблема, но видеть такого опущенца, как я в будущей своей семье Маша не желала.

Она сказала, что если я ещё раз попробую скрыться или ослушаться, то она расскажет Эдику и Веронике, кто я на самом деле и какие будут после этого оглашения последствия я конечно понимал.

Сколько уже можно жить в этих качелях? Я устал? Какой я авторитет если меня постоянно, то туда-то сюда кидает жизнь? Хожу по краю пропасти позора и каждый день трясусь, что кого-то встречу и кто то, что-то уже знает про меня.

Я решил закончить свои потуги жить не своей и опасной жизнью блатного и решил прекратить посещать всякие бары, дискотеки, тусовки, а вернуться к Алине и её детям и мужественно вместе с ней тащить участь пиздолизов.

Ведь тогда же от Маши я узнал, что Алина меня прикрывала и отлизывала этим сучкам прям на работе и там, где ей говорили и когда. Мне было очень стыдно перед ней и уже на следующий день я пришел к ней и упал с извинениями в ноги.

Она такая хрупкая и женственная принимала на себя роль пиздолизки, боясь Аллу и Машу и всё равно, как мать укрывала меня своим хрупким телом, а я её ещё и ушёл, сказав, что не могу с ней жить зная, что она меня предала. А она, зная правду, что опекает меня, просто пустив слезу отпустила меня.

Она, конечно, меня простила и очень расстроилась, что меня нашли. Она даже хотела идти к Алле вместе со мной, но Алла желала видеть только меня одного. От этого я ещё сильнее боялся.

Когда я стоял перед железной дверью квартиры и слышал подходящие с той стороны шаги, меня охватил липкий, не отпускающий ни на секунду страх, ноги подкашивались от мандража, а руки просто ходили ходуном.

Дверь открылась я увидел перед своими глазами тот огромный таз и бёдра своей насильницы Аллы, не большие по пропорциям с её телом груди, но большие, в отдельности.

В глаза я ей смотреть не смел. Она была в спортивных шортах с тремя полосками и топик майке, открывающей её тоже не маленький пупок на плоском, спортивном животе.

Как только я увидел Аллу, она сразу же схватив меня за шею сзади головы с силой швырнула во внутрь квартиры, так что я не удержавшись на ногах упал в коридоре на пол.

— молодец, что не решил снова бегать! — услышал я голом Маши из комнаты.

Я видел её в дверном проходе, около которого я лежал. Она сидела нога на ногу в комнате на мягком диване перед телевизором и столом, на котором был чайник и чашки с блюдцами. Так же там была ваза с конфетами и сахаром.

Я, увидев её кивнул ей и поздоровавшись, и согласившись с её выводами и встал на четвереньки, как собачка. Ведь свою роль я знал.

В следующую секунду я думал, что у меня выскочат из орбит от боли глаза. Нога Аллы приложилась ровно между моих ног по яйцам. Схватив интуитивно за яйца руками на которые, я упирался, я воткнулся в пол лбом.

Стиснув зубы, я завалился и закрутился на полу волчком корчась от боли в паху, в яйцах.

— ну что? – села передо мной на корточки Алла – непослушная собачка всё же обманула и предала свою хозяйку?

Её огромные колени были у меня перед глазами, я виновато смотрел на Аллу, подняв чуть успокоившись свои глаза на её. Она снова держала меня своей сильной рукой за горло.

— простите меня госпожа – выговорил я, еле-еле превозмогая боль.

Потом она по-хозяйски, прям на меня лежачего, молча надела на мою шею широкий собачий ошейник с поводком и встав пошла в комнату дернув меня за собой. Я так же через боль встал на четвереньки и посеменил, перебирая колени и руки за ней. Она села на диван около Маши и широко раскрыла ноги.

— к ноге сучка! – сказала она, вытянув одну ногу мне на встречу и скинув с неё тапок.

Я подполз к ней и лег на живот, так как стоять на четвереньках от боли было практически невозможно. Я стал целовать её ножку, пальчики ступню. Я целовал и лизал, а потом и вовсе стал сосать её пальчики на ноге.

— сучку надо наказать! – смотрела на меня довольная Алла.

Как наказать? а этот удар по яйцам что это было? не наказание? – спрашивал я сам себя про себя – что ещё будет? Выдержу ли?

Наверное, я уже жалел, что согласился сюда прийти. Меня трясло неведанное будущее наказание. Я трясся всем телом.

— встань на колени – сказала Маша, подойдя ко мне сзади.

Я встал, и она сняла с меня куртку, оставив меня в кофте и джинсах, и даже в зимних ботинках. То, что я тут им следил, не их не меня не заботило, так как я догадывался, что всё равно прибираться тут теперь буду я, как это делал по началу у Алины.

— расставь руки в стороны – всё так же холодно сказала Маша.

Я расставил руки и почувствовал, как в мой рукав кофты через левую кисть зашёл черенок швабры и пройдя через весь рукав левой руки вошел в правый и вышел, пронзив таким образом меня полностью образуя некий крест.

Теперь я не мог согнуть руки в локте, я мог только крутить кистями.

— встань – сказала Алла.

Я с трудом встал перед сидящей на диване Аллой в полный рост. Но она и так всё равно была громадной и даже сидя была совсем ненамного ниже меня. Она, взяв мой ремень и расстегнув его вынула, и бросила на диван. Потом она расстегнула мои ботинки, которые помогла мне скинуть, а потом уже расстегнула и стянула мои штаны вниз, потом и трусы.

Так я стоял перед ней теперь в кофте с раскиданными и зафиксированными руками в сторону, а внизу я был полностью голый если не считать носки.

Яйца всё ещё ныли и, мне кажется, даже распухли. Член висел в низ.

Алла дотронулась до моего члена рукой и стал его дрочить. Член не хотел вставать, хотя от стимуляции немного распух, но твердеть никак не хотел. Он просто боялся её.

Алла устав его поднимать рукой встала в полный рост и я снова носом упёрся в её груди.

— на колени сучка! – прозвучал от неё приказ.

Я встал на колени, и она сама стянула с себя шорты и трусики, потом взяла меня за основания около ошейника поводка и притянула к своему волосатому паху.

— проси прощения и клянись мне в преданности – услышал я снова холодный приказ и чуть наклонившись поднырнул под её пиздёнку лицом, лизнул по всей плоскости и слизав выделившуюся смазку посмотрел снизу вверх и снова ужаснулся. Какая же она была большая.

— простите меня госпожа… — снова я лизнул её пиздёнку – я сделал ошибку и раскаиваюсь в этом теперь… простите…. Я снова лизнул её возбуждённую пизду.

— готов понести наказание? А? собачка – спросила она меня и не дав ответить — кстати, а как будем нашу собачку то звать? А Маш?

— не знаю – ответила Маша.

— может Люси? – засмеялась Алла – будешь теперь Люси!

— хорошая кличка – тоже засмеялась Маша

И как только от меня отстранилась и отошла в сторону Алла она пнула меня ногой в спину. Я и согнувшись раком упал на диван с расставленными руками в стороны.

На спину села тут же своим очень тяжёлым весом Алла. Я от такой тяжести закряхтел и засопел. По жопе прилетел первый удар моим же ремнём – это меня била Маша.

В сравнении с ударами Аллы, как не старалась Маша сильно ударить, её удары были слабыми и терпимыми, хотя я после третьего или четвёртого стал выть уткнувшись в диван лицом.

Что в это время говорила Алла или Маша я не слышал. Когда удары стихли, моя жопа горела синим пламенем.

Алла встала и я попытался как-то обернуться, но швабра в моих рукавах мне это не позволила.

Меня за пятки схватила Алла и приподняв вверх, и чуть встряхнув сбросила на пол. Потом опять подняв за ноги высоко вверх и через голову, перевернула с брюха на спину.

— садись Маш – сказала Алла.

С низу её вагина была огромная и волосатая, даже анус был волосатый. Это было ужасное зрелище. Раньше я бане, я этого не мог увидеть так как она просто сношала меня в лицо своими гениталиями и рассмотреть их у меня не было возможности. Это был страшный, лохматый с алой пастью зверь!

Маша тут же скинула с себя юбку и трусики и оставаясь в маечке присела своей немного не мытой пиздёнкой мне на лицо, ладнако клитор оставался наверху и Маша подставляла мне на отлиз только свою вагину, которую я начал интенсивно лизать, а она на моих глазах двумя пальчиками стала дрочить свой клитор.

Я видел, как её плоть капюшона залуплялась, показывая мне головку клитора и снова скрывала её. Это было очень красиво и завораживающе возбуждающе. Член тут же на обращая внимание на стонущую и ноющую боль встал.

Как только встал член я почувствовал, как Алла на его основании накинула петлю из тонкой веревки, как мне показалось это был белый шнурок от обуви. Она, стянув узел перекрыла возможность отбывать крови от члена, и он у меня не то, что стоял, а просто превратился в какую-то сосиску. Член побагровел.

Маша в это время стояла уже на вытянутых ногах и смотрела за этим процессом, я тоже наблюдал за умелыми и наглыми действиями Аллы.

После этого Алла словно здоровенная матка какого-то богомола села на меня сверху в позу амазонки, погрузив мой член в свою скользкую вагину, а Маша снова села на моё лицо и нагнувшись уже вперед стала двигать тазом натираясь об мои губы своим большим клитором.

Мне кажется, они кончали по очереди и постоянно и быстро, кончая кончали снова, и тоже я кончил не один раз, но я кончая даже кричал, так как кончить я не мог и видимо сперма не выходила наружу, а куда-то стреляла прям в меня.

Это не было так больно, как я описал, но это было необычно страшно от чего мне и казалось, что я кончал с огромной болью. Член от того, что я кончал не падал, а оставался, как та же сосиска-игрушка, которой всё никак не могла наиграться Алла.

Первая с меня с чуть живого слезла Маша и завалилась прям около меня на полу, а Алла, к моему ужасу, переместилась с моей сосиски на моё усталое и заезженное лицо Машей.

Я уже совершенно не лизал и ничего не делал, я уже даже желал или умереть или хотя бы потерять сознание, однако Алла контролировала моё состояние и как только видела, что я теряю сознание поднимала свой таз и била мне по щекам.

Её