Аналиэль

не скрывающий звериной страсти. От мысли, как грубо он ласкает её розовые соски и нежную шею обветренными губами, как жадно гладит сильной рукой её юное, гибкое тело. Впервые в жизни у неё не было выбора, впервые она должна, обязана была просто отдаться мужчине. Ради королевства, ради Белинды... ради себя!

И она отдалась.

Ассасин покачал головой, затем достал острый, как лезвие, адамантовый кинжал. Служанка охнула и отшатнулась. Он обернулся, поддел кинжалом смазки, которой вдоволь принесла Белинда, провёл плашмя по лобку эльфийки. Затем аккуратно удалил пушок, краем простыни отёр выбритый женский пах, проверил пальцем гладкость лобка и половых губ, остался доволен результатом.

— Теперь ты была с мужчиной.

Ассасин крепко поцеловал эльфийку и срезал на память один из её мягких светлых локонов перед тем, как исчезнуть в окне.