А существует ли вагинальный оргазм?

мою голову и стали буквально насиловать, он кончил так резко, что я не успела ничего понять. Терпкая жижа полилась по моему языку и едва не попала в легкие. Я только успевала глотать и реветь тихо поскуливая. Член совсем опал и Василий, вытащив меня за волосы из под стола практически выпнул меня из кабинета и послал погулять до вечера:

— И иди, умойся, а то на шлюху дешевую похожа…

Я продолжала реветь до самого вечера, сидела в женском туалете и рыдала. Об меня вытирают ноги, меня заставляют сосать и трахают, а я еще и возбуждаюсь как по расписанию. Еще под столом я начала думать о сексе, но гнала эти мысли прочь, а теперь в одиночестве… Прекратив себя жалеть, я умылась и поехала домой, до вечера еще было время подумать. Как назло меня заметил Паша и подъехал.

— Марин, давай подвезу, куда тебе?



— Отвали.



— Марин, ну ты чего? Что я сделал не так?



— Все ты все сделал не так! — практически закричала я и ускорила шаг. Он, разумеется, остался стоять. Дурак.

Дома я немного потратила время на свою работу, а затем собралась к Василию. В этот раз все было проще, не было ни толпы, ни камеры. Он одел презерватив и просто трахал меня. Я сначала лежала с постной рожей, но потом тело взяло свое. Я стала стонать и подмахивать попкой.

— Ну ты и шлюха. Все что с тобой сделали — путь к твоему естеству. Будешь пол жизни пиздой работать а потом вылетишь на помойку, согласно уделу вашей братии. — все эти грубости почему-то меня возбуждали, хотя и обижали. Я ведь не по своей воле здесь лежу. Он кончил довольно скоро, даже не доведя меня до оргазма. Но предложив поиметь меня игрушкой, только нагнал больше страху, помня о жуткой боли я отказалась.

Так и пошли будни. Я приходила к нему как на работу к девяти. Залазила под стол, оголяла сиськи и играла с его членом по часу или около того, потом он меня гнал. По вечерам он трахал меня только под настроение. Меня это бесило и угнетало примерно дня три, а потом наступила какая-то апатия. Мне стало пофиг. Видимо почувствовав это, он стал приглашать своих друзей и усаживать под свой стол пока он толкает какую-то речь или рассуждает на тему проектов, причем иногда в кабинете были и посторонние, которые, скорее всего и не знали, что сидящий за столом получает, первоклассный минет.

В моей работе эти события нашли свое место и были описаны как желание мужиков иметь рабочую дырку всегда под рукой. Пашка все больше мне надоедал, пока в один день я не сорвалась и не решила устроить ему незабываемый вечер. Я уже второй день не кончала, была практически на взводе, и если бы не Пашка, прыгнула бы в постель к первому встречному.

Честно говоря, я не ожидала, что он пойдет со мной, но видимо я уже допекла его своим характером. Я позволила ему проводить меня и заманила его в квартиру. Я не включала свет и ничего не говорила. Подвела его к койке и стала раздевать. Руки предательски не слушались, кровь била в виски. Он начал помогать мне и сам начал снимать с меня одежду. Я позволила ему все, кроме трусов, их я сняла сама. На ощупь я нашла его торчащий член и пару раз погрузив его в рот залезла на Пашу, он сразу схватил мои немаленькие сиськи, я не была против, что мне до этого. Нацелив его член прямо вглубь себя, я закусила губу и приготовилась. Член мягко проскользнул в меня и… И все было СУПЕР!!! Мягкая головка дошла практически до самой матки. Я начала присаживаться на него, вгонять в свою голодную щель.

— Марин тише, я не могу… Марин… Я сейчас кончу… — он еще сильнее схватил мои сиськи и начал двигать таз навстречу мне, сильно ударив мои внутренности он выпустил свою сперму прямо в меня.

Я не собиралась останавливаться, мелочь какая, кончил он. Член не увядал, и я продолжала эти скачки наездницы.

— Марин, я все, не надо, слишком резко…



— Заткнись Бога ради… — прошипела я и еще сильнее стала вбивать его в себя.

Буквально полминуты я насиловала своего любовника, а потом меня затрясло от сильнейшего в моей жизни оргазма… вагинального, которого нет. Я упала рядом с Пашей и спихнула его руки. Я была удовлетворена и немного пришла в себя. Сразу начала осуждать себя за этот поступок — все-таки Паша всегда по-доброму относился ко мне, несмотря на всю мою стервозность, а я сейчас поимела его, как какую-то вещь, практически так же, как имеют меня Василий и компания. Мне стало жутко стыдно перед ним, я почувствовала себя грязной, отвратительной, оскверненной шлюхой. Паша поцеловал меня, я это стерпела стоически, даже ответила. Но когда он захотел запустить свою руку мне в промежность, я сжала ноги и оттолкнула его.



— Иди домой.



— Ну, Марин, ты чего?



— Тебе было хорошо?



— Конечно.



— И мне было хорошо, а теперь иди.

Слава Богу, он спорить не стал. Он оделся, а я проводила его нагишом, заслужил. Поцеловав его, я сказала, что может завтра, встретимся. А потом пошла, промывать себя, долбанная сперма вытекала из меня. Опять.

Вскоре мне открылась загадка моей течки. Я заметила, что если моя дырочка проветривается — то меньше течет, пришлось подчиниться перед ее влажностью. Короткие юбки, большие шпильки, ножки не сводить, о членах не думать. Вот примерно так можно не намокнуть до самого вечера. Разумеется, трусы я не одевала. Пошла по магазинам, меняла гардероб. Нашла классные сапожки с высоким подъемом. Впервые рассчиталась своей карточкой, счет в десять штук она оплатила и не подавилась. Что у меня за стипендия? Банкоматов этого банка нет, как баланс узнать? Василий оценил мой наряд как «Оформилась шлюха ебанная». Насиловал он меня теперь, только когда я одевала сапожки и чулки.

— Марина, я заметила, что ты чаще с Пашей время проводишь, нашла, таки принца? — спросила у меня вечером мама.



— Не принц он, мам, просто помогает немного. — ответила не став говорить с кем и чем во рту я провожу больше времени. Спустя столько времени меня уже почти открыто пользовали все друзья Василия.



— Ну, это же не мало, он старается, да и давно бегает за тобой.



— И что? Я с десяток таких бегунов могу назвать, и где они? — а они в кабинете замдекана.



— Не сравнивай, он же первый кого ты к себе подпустила. Да и одеваться ты стала иначе после своего лечения…



— Не начинай.



— Не буду, не буду. Колючка моя.

Мать была права. Моя работа немного изменила направление, словно это не работа была, а моя личность, которая стала немного менять взгляды. Теперь в работе появилась глава, посвящённая обманутым женщинам и их добрым сердцам:

«… многие женщины готовы на многое чтобы отблагодарить мужчину. Достаточно часто мужчины пользуются этой слабостью и делают несложные вещи в надежде на благосклонность партнерши… «. Постучав по клавишам, я вновь задумалась над темой своего «лечения». Чего они хотели добиться? Я может и раньше бы подпустила к себе Пашу, тут ничего не поменялось, только теперь ему не нужно меня лишать невинности. Другой вопрос в том, чего они добивались? Ну не каблуков же? Я их и до этого носила, но вот дома была в обычных тапочках, а не как теперь в выпендрежных. Что меня пользуют в рот… ну меня это не устраивает, но выбора нет, а терпеть это вполне возможно. «Некоторые женщины готовы терпеть прихоти мужчин дабы получить свою выгоду или в виду иных обстоятельств». Паша стал более назойлив после того секса когда у меня голова не работала, делал намеки, правда вскользь. Но время сдачи моей работы и новый этап пришел слишком быстро.

Не могу сказать, что я радовалась своему отъезду. Проклятый месяц я пережила со скрипом. Таблетки закончились еще в десятое число, и оставшиеся дни я как наркоманка мечтала о дозе. Впрочем, эту дозу вполне заменяли Василий с компанией. А вот второй сорт таблеток, прописанных мне для подготовки ко второму этапу меня просто выбил из колеи. Стопы я практически не выпрямляла, носила блядские туфли в стиле «Обувь на панель», сантиметров десять. Любое иное положение ног было откровенно болезненным. Ноги сводить я практически разучилась, хотя научилась их закидывать одну на одну при любом удобном случае. Сейчас я перечитывала свой отчет, который выслала пару дней назад Галине. Вроде ничего не упустила, накатала почти сто пятьдесят страниц. С Пашей я поругалась, наглец попался на удочку и в момент моих расспросов рассказал, что его возбуждает. Сученок, я ему верила, а он. В отчет это все попало, но меня он обидел.

В этот раз меня поселили не в общаге, а дали однокомнатную квартиру около центра. Сбросив вещи, я пошла к Галине.

— Здравствуйте Марина, как вы себя чувствуете?



— Не издевайтесь. Сами должны понимать, в какую ситуацию вы меня загнали.



— Отложим этот разговор. Я прочла ваш отчет, мне он понравился, однако вы все же не полностью осознали женскую сущность. Поэтому я допускаю вас до второго этапа, так сказать авансом. Сегодня уже можете пройти к врачу и подписать разрешение. Можете теперь не надеяться, там текста не будет, раньше надо было читать. И уверяю вас, ваш отчет будет максимально влиять на ваше состояние.

Матом делу не поможешь. Вот и сейчас я злая шла в сторону клиники. Доктор принял, провел анализы, опросил. Я превысила норму таблеток, и теперь мое состояние — это надолго. Затем подпись короткого бланка. Что мне уже терять? Хуже то не будет…

Какая же я дура!!! Хуже может, и уже есть!!! Меня выписали в день пробуждения, сразу транспортировали в квартиру и там бросили с заполненным холодильником и полной аптечкой разной лабуды. Срок реабилитации два дня, потом — свободна девочка, езжай домой. Но какие же это изверги! На что я надеялась? Что меня восстановят? Ага, и плеву вернут на место, точно, два раза. В этот раз я не плакала, я била руками об пол и стены, рычала как дикая кошка, но изо всех сил сдерживала слезы, не дождутся они моих слез!!! Но моя гормональная система думала иначе, поэтому я ревела часто и со вкусом. Жалела себя и даже поймала себя на том, что рассматривала детские фотографии. Мое нынешнее состояние никак не описать без слов: дура, тупая, кошмар, бедняжка, шлюха неудовлетворенная. Даже не стану вдаваться в подробности